Работорговцы. Русь измочаленная

Взбодрённый молодецким пендалем Михана, лапотник вытащил из-под воза притаившуюся жену, взгромоздился на мешки и погнал на лесную дорогу. Он не чаял унести ноги и молился теперь своему деревянному богу, чтобы незнакомцы не передумали.

– Пора вам причаститься, парни, – Щавель распорол рубаху на трупе вожака, сделал длинный разрез по пузу, вырвал кровоточащую печень.

– Это как с медведем, дядь? – сглотнул Михан.

– Вроде того, – Щавель зацепил большим пальцем край, дёрнул ножом, протянул Жёлудю. – Запори-ка чутка, пока тёпленькая.

Жёлудь сунул в рот печёнку и принялся старательно жевать.

– Теперь ты, Михан.

Молодец принял свою долю, оглядел недоверчиво, проглотил ком.

– Медведя же ел? – спросил Щавель, отрезая для себя оковалочек.

– Я и медведя-то не очень, дядя Щавель.

– Что ж отец не выучил тебя?

– Как-то с младости не приемлю сырого… – замялся парень.

– Ничего, привыкнешь, и я с вами заодно.

Михан зажмурился, затолкал кусок в пасть и стал перемалывать его зубами.

– Нет ничего лучше вражеской печёнки после боя, она сил прибавляет. Чувствуете, парни, как сил прибавилось?

– Чувствую, – улыбнулся Жёлудь.

Михан проглотил и молча кивнул.

Щавель спорол второй кус, когда на поляну вышел Альберт.

«Проклятые Отцом Небесным дикари! – от увиденного целителя едва не вывернуло. – И эти оказались людоедами!» Лекарь поспешно очертил напротив сердца святой обережный круг.

– Вот твои разбойники, – небрежно мотнул башкой на распростёртые тела Михан.

– Не-ет, – затряс головой Альберт Калужский. – Это княжеские мытари.

Глава третья,

в которой ватага наконец-то встречается с разбойниками и вступает в Великий Новгород

– На нём же форма была!

– Кто её знает, эту форму, – ответствовал Щавель. – Кафтан только на одном надет, а по виду все они разбойники типичные. Да и не был я в Новгороде лет -дцать.

– Узнают… ведь повесят!

– Ну ты же не скажешь, – Щавель некоторое время шёл молча, а потом покосился на лекаря.

– Нет! Нет! Что вы! – замахал руками Альберт Калужский. Вокруг был тёмный лес, а дорога всё не кончалась и не кончалась.

Весомая мытарская мошна пояс не тянула. «На базаре лук Жёлудю куплю, – тешился Щавель, – у нас-то хороших луков не делают. Тугой лонгбоу килограммов на тридцать пять и стрел к нему навощённых, пусть радуется парень, заслужил нынче. Тетив куплю про запас. А если будет, и катушку драконового волоса.