Работорговцы. Русь измочаленная

– Прости, боярин, не признал, – ключник склонил голову, согнуться в поклоне мешало пузо, – не гневайся…

– Делай дело, – приказал Щавель.

Прогнав из кладовой досужего раба, дабы не позориться, ключник самолично приодел командира и его людей, выдал каждому по добротной вместительной котомке из кордуры. Прочная синтетическая ткань была легче кожи, так же крепка, но боялась огня. Впечатлённый давешним торгом, Щавель брал с запасом. В Орду переться – все ноги стопчешь. Потому, углядев сундук с греческими берцами, зацепил себе и молодцам по паре.

Заморская обувь, хоть и тяжёлая, сносу не имела, в отличие от кожаных подмёток сапог домашней выделки.

– Дозволь спросить, лесной человек, – пропыхтел доктор, когда гружённая скарбом ватага покинула склад. – Откуда ты знаешь почтенного ключника Никифора?

– С невольничьего рынка, – ответствовал Щавель. – Я купил Никишку для хозяйственных нужд: полы мыть, посуду. Когда отъезжал селиться в Тихвин, дал ему вольную и при войске пристроил, а он, смотри-ка, выслужился как.

Важный стал, стервец.

– Дух с него ядрёный пошёл, – ухмыльнулся Жёлудь.

– Помнит, знать, – отметил Щавель. – А вообще, парни, никогда не давайте воли рабам, чтобы не пришлось жалеть.

– Вот эльфы покупают с торга рабов, особливо семьями, и сразу отпускают. Да и ты выписывал вольную, батя.

– То забота эльфов. У них свои понятия и свой ответ. А у меня в ту пору не было мудрого наставления, какое имеется у вас. Знал бы, не отпускал. Потому что рабская суть есть пресмыкание перед сильным и попрание слабых, а также злобная зависть и ненависть к своему хозяину, пускай и хорошему.

И вообще ко всем, кто выше стоит. Раба из себя не выдавишь, даже по капле, хоть каждый день тужься. Не бывало таких рабов, что становились бы милостивыми господами. Если кость стала чёрной, её ничем не отмоешь.

Они шли мимо служебного хода, когда во двор вывалил Карп. Щавель немедленно развернул к нему ватагу.

– Познакомься со своим новым лекарем, знатным лепилой Альбертом Калужским, сведущим в солях, – представил доктора Щавель.

 – Знакомься и ты, Альберт, с начальником каравана Карпом.

– Очень приятно, – ладошка целителя утонула в лапе работорговца.

– Долю в рабах от общего дела получишь драгоценными металлами, – поставил условие начальник каравана. – Остальное, что утащишь, твоё.

– Своих рабов я хотел бы получить живыми, – упёрся лекарь.

– Чтобы погубить их? – недобро зыркнул караванщик.