Кладоискатель и сокровище ас-Сабаха

В свою положил две ложки растворимого кофе и три ложки сахара.

– Василий, это… – Валера замялся. – Мы с Жекой знать хотим, чего нашли. Чтоб без балды всякой было. Ну, ты сам понимаешь.

Испытующий взгляд Афанасьева стал жёстким. Валера молчал, ждал ответа. Афанасьев тоже молчал, ответить сразу такому человеку было несолидно. «Oderint, dum metuant»[3 - Пусть ненавидят, лишь бы боялись (лат.).], как говорили в Древнем Риме. Удивляясь внезапному нахальству наших дебилов-торпед, я взял свою пиалу, присел на складной стульчик и незаметно поправил под одеждой ТТ.

– А ты не бойся, всё будет по чесноку, – отрезал Петрович, выдержав паузу, как будто очень тщательно обдумывал ответ. – Дело сделаем – и каждый своё получит.

Я отхлебнул кофе и увидел на лице Валеры странное зачарованное выражение. Он алчно уставился на золото, раскиданное по столу. На секунду мне показалось, что его взгляд прикован к кинжалу Хасана ас-Сабаха, но потом Валера моргнул и отвёл глаза.

– Рабочих покормили? – спросил Афанасьев.

– Сейчас накормим, – Валера снова стал прежним исполнительным охранником.

– Ну иди тогда, – скупо напутствовал его Петрович и вернулся к прежнему занятию.

Валера напоследок окинул взглядом стол, зыркнул на меня, нацепил свои дурацкие очки и покинул палатку.

Афанасьев молча чистил пластину.

– Не нравится мне всё это, – сказал я.

Петрович помахивал кисточкой: ших-ших-ших-ших. Нагрудник давно был чистый. Афанасьев думал. Наконец он сдул несуществующую пыль и соизволил повернуться ко мне.

– Распустились, – резюмировал он. – Нам ухо надо держать востро. Дай-ка чашку.

Я протянул пиалу. Петрович рассеянно глотнул свой чифир, даже не озаботившись совершить обязательный ритуал подъёма нифелей и прочие заварочные премудрости. Было видно, что он озадачен и даже слегка напуган. Исходящая от Валеры угроза проморозила даже задубевшую шкуру Петровича.

– Пистолет с собой? – спросил он.

Я кивнул.

– Приглядывать надо за ними. Особенно за этим, – Петрович указал на вход, где только что скрылся Валера. – Странный он какой-то сегодня. Не нравятся мне его глазки. Золото что ли в башку ударило?

От отвернул край салфетки, прикрывавшей, как я думал, поднос со шпателями. Под салфеткой лежал пистолет. Афанасьев взял его, встал и засунул под рубашку.

– Пойду коня привяжу, – успокоил меня Петрович. – Побудь тут.

Я снова кивнул в знак согласия.