Объятия тьмы

Напротив кровати стоял шкаф, и я пошла, поискать что-нибудь из своей одежды. Я открыла шкаф, и была весьма удивлена. Сплошные платья! В пол! Кажется, я уже тоскую по кедам. Не то, чтобы я не любила платья, просто мне не нравились длинные и пышные. Да и все они как одно были бело-золотыми. Только фасон разный. К счастью, я заметила свой красненький чемоданчик и рюкзак на дне шкафа. Я вытащила их оттуда. Не найдя джинсов, я надела брюки кремового цвета и бежевый свитер без горла. Я, было, собралась почитать мамин дневник, но в комнату вошла Элизабет:

– О, ты проснулась, прекрасно – казалось, она была в отличном настроении.

На ней было голубое платье до колена, медно-рыжие волосы были собраны в высокую прическу. – Тебя заплести?

– Да, было бы неплохо.

– Ого, столько волос. И что мне с ними делать? – Лиззи пропустила мои волосы сквозь пальцы.

– Однозначно не обрезать, – шутя, сказала я.

– Я и не собиралась. Знаешь, говорят, что волосы помогают связаться с предками, черпать их силы и получать от них защиту.

Обрезать их даже не думай, – она подвела меня к комоду с зеркалом и взяла расческу, невидимки и шпильки. Расчесывала она очень аккуратно, стараясь не вырвать ни волоска, – Все, я закончила. Знаешь, тебе придется переодеться.

– Но почему? – я не смогла сдержать стон.

– Брюки и джемпер – не самый подходящий наряд для вечернего чая.

– Вечернего? Сколько я спала?

– Меньше, чем сутки. Сейчас четыре часа.

– Ясно, и что же мне надеть?

– Каролина оставила тебе одежду на стуле рядом с кроватью, ты не заметила?

– Нет, – я посмотрела на стул, на нем лежало белое платье, украшенное причудливми красными цветами.

Лиззи помогла мне одеться и, не проронив ни слова, мы вышли из комнаты. За дверью все оказалось отделанным в бело-золотых тонах. Высокие потолки, золотые люстры, персидские ковры и окна от пола до потолка просто поражали своей грандиозностью и красотой. Я хоть и была из богатой семьи, но такой роскоши я никогда не видела.

По пути я внимательно рассмотрела Элизабет.

Она почти не изменилась. Медно-рыжие волосы, темно-зеленые глаза, аккуратный нос и пухлые губы остались такими же, как и пятнадцать с половиной лет назад. Из головы не выходило ее поведение прошлой ночью, а слова, сказанные ею – прочно засели у меня в сердце.

– Элизабет? – несмело позвала я.

– Что? – спросила она, даже не посмотрев на меня.

– Ты мне снилась.

– Я знаю, что я тебе снилась. Мы пытались предупредить тебя о приближении Своровского.