Объятия тьмы

Я то и дело оглядывалась назад, и почувствовала, что земля подо мною дрожит, и я еле удерживаю равновесие. Черная тень заметалась в нескольких метрах от меня, а потом замерла. Я тоже стояла, не шевелясь, даже дышать было страшно.

– Это ты сделала?! Я спрашиваю, это ты сделала? – я стояла, зажав рот рукой, чтобы не закричать. – А знаешь что? Я их убил, я их всех убил. Всех! Слышишь? А они просили, умоляли убить их. Знаешь, почему? Потому что перед смертью они узнали, что такое собственная плоть на вкус! Слышишь?! Все! Все, кто жил в этом городе, все, кто знал тебя, убиты!!! – он произносил все по слогам, а я отказывалась верить в услышанное.

Меня колотило от злости и страха. А если он сказал правду? Тогда смысла жить нет.

– Я здесь, – отозвалась я, – ты говоришь правду?

– Конечно, мне незачем тебе лгать. Мне нужно было подпитать силы, потому что я не знал, чего ожидать от нашей встречи. А теперь скажи, это ты сделала?! – он подлетел ко мне, но вместо глаз была пустота. Они просто лопнули и вытекли.

По его щекам стекала густая черная кровь. Я стояла не в силах ни закричать, ни убежать.

– Это не могла быть я… я не делала этого с тобой, – только и выдавила я.

Его холодное дыхание шевелило волосы, выбившиеся из косы. Отчего-то, мне стало очень жаль его. Сейчас он больше походил на человека. Став на носочки, я поднесла дрожащую руку к его векам, и прикрыла их, я положила ладонь на его щеку, и, на мгновение, мне показалось, что сострадание и страх, через кончики пальцев, проходят прямо в него.

Когда он открыл глаза, они снова были голубыми и я отдернула руку, а он, с опаской в глазах, попятился назад. Глаза его были наполнены страхом и недоверием. Но в этих глазах я больше не видела чудовища, казалось, будто бы это были глаза совершенно другого человека. Земля и стены снова затряслись, кто-то схватил меня за плечо.

* * *

Теплый ветер ласкал мою кожу. Я лежала на сырой, твердой земле. Открывать глаза не хотелось, но все же пришлось. Я лежала посреди ромашкового поля.

Что я тут делаю? Я потерла глаза, но картина не изменилась.

– Ты в порядке? – раздался голос позади меня.

С трудом повернувшись, я увидела мужчину лет сорока. Его зеленые глаза смотрели испуганно, но дружелюбно.

– Могу ли я чем-нибудь помочь?

– Да, да. Помоги, пожалуйста, встать, – он подал мне руку и, будто бы я была пушинкой, бережно приподнял меня.

Я бы и сама встала, но раз уж он так хочет помочь…

– Ох – я взялась за голову.