Жизнь начинается после смерти

– Какая разница, – дипломатично заметил Алигьери, – Целуй, ему приятно будет.

Мы вошли в просторное помещение чем-то похожее на кабинет Пьетро Пролина в Ватикане, только значительно больше, две двери, ведущие в другие помещения были закрыты и за одной из них звучала музыка, чем-то похожая на хоралы Баха. Отсутствие окон в стенах, компенсировалось витражом в потолке, отчего предметы в комнате были причудливо окрашены разноцветным набором стекол. Мы стояли в дверях рядом с двумя огромного роста стражниками, которые не подавали признаков жизни, но, понятно, были настороже, и в любой момент могли применить свои сверкающие алебарды.

Наконец музыка стихла, мы напряглись, глядя на дверь, за которой происходило музицирование, и вскоре она открылась, из неё появился человек в белоснежной сутане и такой же ермолке. Он был грузен, тяжело передвигал ноги, глаза его за толстыми линзами круглых очков смотрели подслеповато и рассеяно. Взгромоздясь на нечто похожее на трон, он поманил нас приглашающим жестом и промолвил:

– Подойдите.

Данте подошёл первым и, преклонив колено, поцеловал правую руку понтифика. Тот осенил его крестным знаменем и Данте согнувшись отступил в сторону. Подойдя следом, я опустился на красную подушечку у ног папы. Рука «Его Святейшества» пахла воском и ладаном. Я посмотрел на «кольцо Рыбака» и, понимая, что это всего лишь точная копия, ощутил, невольный трепет, приложившись губами к атрибуту папской власти.

– Садитесь.

Он подождал пока мы разместим свои пятые точки на указанных местах и продолжил.

– В своё время, мне пришлось долго бороться, чтобы сохранить влияние церкви, которое многие десятилетия распространялась почти на всю Италию. Я был монархом. К сожалению мне не удалось отстоять абсолютную власть и результатом этого стало государство-анклав Ватикан. – понтифик развёл руками: дескать такова была воля божья. – Да, мне пришлось уступить.

Папа ПийlX возвысил голос, сжал янтарные чётки в кулаке и потряс ими, словно угрожая невидимому оппоненту, совсем недавно заставившему его здорово понервничать. Стало понятно, что заставило понтифика сесть за домашний орган.

– Перейдём к земным делам.