Земляне у далекой желтой звезды

С полчаса на входной башне внутренней крепости никого не было, и Всеслав уже хотел стучать в ворота, но в это время заскрипели засовы, открылись ворота и дворский – мужчина лет сорока с двумя вооруженными дружинниками ? вышел к гостям. Некоторое время он подозрительно оглядывал их проницательным взглядом, затем успокоился и, поклонившись Всеславу, спросил:

– Какие сведения, княже, ты хочешь передать Юрию Всеволодовичу?

Всеслав понял, если он сейчас не подберет что-то убедительное, то дело может затянуться и принять необратимый оборот.

Мозг усиленно подбирал мотивацию, и она нашлась:

– Из Хорезма мы, что на Амударье и Сырдарье, а еще Арал-озере. Страшные разрушения там, городов много разрушено, людей тьма побито! Проводи, боярин, к Великому князю, иначе проморгаете ворога и случится страшное!

Дворский серьезно отнесся к словам Всеслава, завел их внутрь крепости и предложил отдать сапожные ножи. Убедившись, что путники не вооружены, повел в гридницу. Пройдя многочисленные покои, они оказались у массивной двери, охраняемой гриднями:

– Подождите здесь, я доложу князю, – дворский зашел внутрь, стража скрестила копья перед гостями.

Томительно тянулось время, Всеслав и Олекса в ожидании переминались с ноги на ногу. Наконец, дворский открыл дверь и позвал их.

…Сидя у окна на лавке, покрытой ковром, Юрий Всеволодович долго смотрел на вошедших, путешественников своими большими темными глазами:

– Как же оно похож на своего отца Всеволода Большое гнездо: все тот же орлиный взгляд, – Всеслав представил в сознании образ его могущественного и воинственного родителя.

Пауза затянулась, и дружинники охраны недоверчиво взялись за рукояти мечей, но неожиданно Великий князь поднял правую руку, дружинники отступили к двери:

– Вижу, вы люди благородного происхождения. Дворский говорит, тревожные вести у вас. Говорите, я готов вас выслушать, – он переглянулся со священником, сидящим в деревянном резном кресле, и с боярином, сидящим рядом на лавке. – Говорите!

Часть V

Всеслав тихонько ткнул Олексу в бок локтем и тот поклонился князю, коснувшись рукой пола:

– Не гневайся, Великий князь, я и постоять могу, но моего князя хоть посади, рассказ долгим будет, а мы устали сильно с дороги.

Юрию Всеволодовичу, видимо, понравилась забота боярина о своем господине, он смягчился во взгляде и, улыбнувшись, приказал воинам подвинуть одну из лавок:

– Садись, князь, и ты, боярин, зело смел ты, а я люблю таких.