Эксперимент с моделирующим компьютером

– В принципе, с самой машиной все ясно, а вот с системой перехода есть вопрос: как машина перенесет перемещение в пространстве, не сотрется ли база данных?

Инна подошла к Сергею, защелкнула дипломат и поднесла плоской стороной к его груди:

– Ученые говорят, ты должен держать машину, плотно прижатую к телу, вот так, как бы слиться с ней в

одно целое. В этом случае энергетический кокон ПЭВМ защитит вас обоих. Теоретически ситуация просчитана.

– Отлично! Тогда не будем больше лишку загружать себя.

– Ты разрешишь составить тебе компанию, заодно я провожу тебя? – попросил Вадим. – Очень волнуюсь за тебя.

– Замечательно, дружище, давай помолимся Богу вместе.

– Товарищи, все свободны. Никуда из блока отдела не отлучаться, завтра сбор в 6:00 в конференц-зале.

Два капитана шли по слегка освещенному коридору 17-го отдела: один в военно-морской форме, другой в форме спецслужбы государственной безопасности.

У В. Каверина двух капитанов разделяло время, здесь время скоро только должно разделить их. Но, что бы не произошло, Высшим Промыслом их души уже были соединены вместе, как души абсолютно близких по духу людей.

Два капитана. Как это было символично и свое- временно произошло! Один – творец всепланетарной операции, другой – ее радикальный и непосредствен- ный исполнитель.

«Тандем». В первую очередь он был именно в этом: один из лучших представителей Советского Союза готовил ее, другому предстояло ее исполнять!

…Офицеры остановились у дверей православного храма, постоянно действующего на этом уровне, перекрестились на Образ Спасителя над дверью и вошли внутрь. Внутреннее убранство было великолепно! Пол из теплого мрамора, золотые подсвечники, паникадило и, конечно же, иконостас, где каждая икона была обрамлена драго- ценными камнями, – все блистало великолепием.

Взяв свечи, товарищи разошлись каждый к своим Святым. Сергей, поставив свечу Спасителю, подошел к образу Владимирской Божьей матери. Он и сам не знал почему, но именно этот образ казался наиболее близким его душе, он быстрее и легче приближал его к Богу. К этому образу обращался он в минуты наиболее сильных нравственных и физических испытаний.