Ларец Шкая. Мистический детектив

Мы воруем, он нас ловит, и ловит без подлянок, братва его за это уважает. Правда, таких все меньше остается… – Седой о чем-то задумался, потом с усмешкой продолжил: – Вот и наша родная партия объявила недавно о нашем полном искоренении и персональных раскаяниях. Даже фильм про это сняли «Калина красная». Смотрел?

– Смотрел, конечно, – кивнул Вилен.

– В целом хороший фильм получился, душевный. Шукшин, конечно, талант, хотя и играет… – Седой замолчал, видно было, что он подбирает подходящее слово, – суку играет, отступника по-вашему.

– А в чем перебор? – с интересом спросил Вилен.

– А перебор в том, Вилен, что не стали бы его убивать в жизни, – по-свойски, как будто речь шла о поездке на море, пояснил Седой, – потому что не было вины на нем такой, не сдавал он подельников, с ментами не сотрудничал, общак не дергал, другого вора не убивал.

– По ушам? – не переставал удивляться новой информации Вилен.

– Ну да, традиция такая есть у нас старинная, – Седой улыбнулся, – что-то вроде разжалования. Мы же не в партъячейке, бумаг не пишем, волынку не тянем. У нас все просто и конкретно. По ушам и в рядовые, ну, это если повезет и вины серьезной нет, вот как у Егора Прокудина, – вор засмеялся и снова наполнил коньяком рюмки.

– Возможно, создатели хотели добавить драматизма в сюжет, – предположил Вилен.

– Может, оно и так, только мы другой посыл в этом разглядели, мол, покончено с воровской мастью, на честный трудовой путь встают законные воры, и осталась-то кучка нелюдей, беспредельщиков, даже презрения недостойная, и пусть советский народ об этом знает, – зло сказал Седой. – Мы, кстати, писали режиссеру письмо на эту тему, мол, перебрали вы малька, гражданин хороший.

– И что, ответил?

– Да нет, конечно, – усмехнулся Седой и сменил тему: – На Огненном острове, кстати, эту колонию снимали. В ИТК-17.

– Где? – переспросил Вилен.

– Это в Вологодской области. Озеро там есть такое, Новым называется, а в самом центре остров – Огненный, круглый он, как писка из монеты, вот и прозвали его блатные «Вологодский пятак».

– Не понял, Глеб Иваныч, как что? – переспросил Вилен.

– Ну, «писка», бритва по-вашему.