Ларец Шкая. Мистический детектив

Свет в залах включать не будем, зачем привлекать внимание с улицы, хватит дежурного освещения и моего фонарика, – по-военному лаконично распорядился бывший командир разведроты капитан Иван Лукич Афанасьев. – Где фонарик?

– Да вон же, сзади тебя, на полке. Лукич, ты чего так разошелся? Ты ж не на фронте, капитан! А вокруг не фрицы, поди, а? Хотя есть, конечно, есть в нашей галерее картины и на тему Великой Отечественной войны… – продолжал подшучивать над товарищем Савва Петрович.

– Вот именно, картины, Петрович! – не реагируя на шутки товарища, серьезно ответил Иван Лукич.

– Ладно, Лукич, не на партсобрании, давай бери фонарь и иди защищай Родину, – небрежно, с легким раздражением отреагировал на слова напарника бывший контролер по надзору ИК-18 в Потьме Савва Петрович Филимонов и, откусив полпряника, запил его большим глотком еще горячего чая.

Молча включив фонарик, Иван Лукич через приоткрытую дверь шагнул в темноту коридора.

«Может, и правда почудилось? – засомневался Лукич, тщательно „щупая“ слабым светом фонарика темные стены галереи. – Еще, как назло, фонарик садится», – он тряхнул фонарик, чтобы «придать ему сил». Сделав еще несколько шагов, Лукич вдруг услышал легкий шорох справа, со стороны зала №6, в котором были выставлены картины художников-авангардистов. Он тотчас остановился и «выстрелил» в сторону зала лучом уже совсем севшего фонарика.

– Нет, не мог я ошибиться, – окончательно избавившись от своих сомнений, вслух, но негромко сказал бывший разведчик, вглядываясь в темноту зала №6 при помощи уже почти «ослепшего» фонарика. – А Савва еще смеялся надо мной. Опыт не пропьешь, я пробовал, – бормотал себе под нос Иван Лукич, пытаясь «дотянуться» тусклым светом фонаря до всех уголков зала. – Вот ведь, сколько раз говорил завхозу, чтоб выдал новые батарейки, эх!.. – он еще несколько раз резко тряхнул фонарик, пытаясь, насколько это возможно, еще немного «оживить» своего единственного в данный момент «напарника».

«Ладно, – вздохнул Иван Лукич и с сожалением посмотрел на окончательно „умерший“ фонарик, – хотя бы какое-то оружие», – и, сжав его покрепче, уверенно двинулся в глубину зала №6.