Ларец Шкая. Мистический детектив

– Жамачи и жамачи, вылетело у меня словечко такое, забудь а ты, Иван Лукич, почто оно тебе? – постарался отмахнуться, видимо, от неприятного вопроса Савва Петрович, потом, сменив интонацию, с улыбкой добавил: – Давай-ка лучше чаю с настоящими пряниками, со свежими, с мя-а-а-тными попьем, – передразнил он своего товарища.

– Нет уж, напарник, сказал «а», говори и «б», – настаивал Иван Лукич.

– Эка, Иван Лукич, какой ты, право, дотошный, – с натянутой улыбкой ответил Савва Петрович. – Ну… – он на секунду взял паузу, словно собираясь с мыслями, – слушай, коли охота, только сначала пряник мне подай.

Иван Лукич положил перед Саввой Петровичем кулек с пряниками. Небольшое помещение наполнилось приятным мятным ароматом. Савва Петрович взял пряник и надкусил.

– Свежие, – подтвердил он, помахав надкусанным пряником, – точно не жамачи, молодец внучка твоя, ай молодец! – нахваливал Савва Петрович то ли внучку, то ли пряники, потом откусил пряник еще раз, глотнул чаю и не спеша прожевал, лицо его выразило полное удовлетворение.

Савва Петрович явно не спешил с рассказом. Однако все же начал, но начал издалека.

– Ты, Иван Лукич, знаешь, что такое БУР на зоне?

– Ну, чего-то такое слышал, а что?

– Понятно, – хмыкнул Савва Петрович, – «чего-то такое слышал», – передразнил он собеседника. – БУР, уважаемый Иван Лукич, это, чтоб ты знал, барак усиленного режима, так сказать, тюрьма в тюрьме для осужденных, которые злостно нарушают режим, ну и, понятное дело, условия содержания в БУРе пожестче, не карцер, конечно, но тоже не забалуешь.

– А жамачи твои тут при чем? – поинтересовался Иван Лукич.

– Да ты слушай и не перебивай, – незло осадил его Савва Петрович. – И вот администрация колоний завозила в лагерные ларьки пряники, списанные на вольных складах. Пряники были жесткими и, честно говоря, – Савва Петрович взял из кулька еще один свежий пряник, откусил и, жуя, продолжил, чуть понизив голос, – совершенно непригодными к употреблению в пищу, реальный камень.

– А для чего же они так делали, это же полное безобразие, кормить людей списанными пряниками! – возмутился Иван Лукич.

– Ну, во-первых, за конкретный интерес, – Савва Петрович потер пальцами, демонстрируя известный знак, изображающий шелест купюр.