Рыба гниёт с головы. Исторический детектив

Двое на верблюдах сбавили ход и один из всадников, прокричал уже немолодым голосом:

– Мы едем из Мерва в Сарай Эль Джедид с важными вестями для великого хана Хызра.

– Покажите пайцзу[16 - Пайцза – металлическая или деревянная пластина с надписью, выдававшаяся монгольскими правителями разным лицам как символ делегирования власти, наделения особыми полномочиями.], дающую разрешение на проезд по территории Великой Орды!

– У нас нет пайцзы, мы узнали важные вести о вашем хане и хотим рассказать ему лично.

Якуб усмехнулся, подумав про себя, что эти верблюжатники не очень умные, если думают что Великий хан кого то действительно из них примет.

– Без пайцзы, вы не доедете не то, что до Сарай Эль Джедида, а даже до моего шатра в фарсахе отсюда.

– Если ты и твои воины не дадут нам проехать, то не узнаете о том, что великого хана хотят погубить!

– У Великого хана лучшая стража, самая сильная армия! Какому дураку придет в голову с ним тягаться?

– Если я кому и скажу, то точно не тебе. Обычному сотнику такое знать не дозволено.

– Я сотник самой сильной армии мира, а ты, я смотрю, слишком нахален. Моя сабля не попортит твоей бороды только потому, чбарто я чту приказы. А тебя я доставлю своему эмиру, чтоб он решил твою участь.

– Ваш Эмир не сможет помешать тому, что произойдет!

Якубу надоело слушать эти полубезумные мысли, он приказал нукерам связать этих непрошенных гостей, засунуть им кляп и решил, согласно приказу отвезти их в стойбище тысячника Касыма.

До стойбища Касыма было почти двадцать фарсахов и на путешествие должен был уйти весь день, а возможно и больше.

Через час он был у себя в шатре, до рассвета еще было время чтоб собраться в дорогу. Ночных дежурных он отправил отдыхать, но приказал трем другим десяткам вставать и готовиться выступить в стойбище тысячника.

Около шести утра по прежнему связанные пленники были закинуты на верблюдов, им позволили немного утолить жажду, а Якуб заметил, что «мервочане» смотрят на него с плохо скрываемой злобой.

«Злость недруга не более удивительна, чем писк комара», – подумал про себя молодой сотник и приказал своему небольшому каравану двигаться в сторону лагеря командира.

Спустя полтора суток спустя, несмотря на жару, отряд Якуба с похужавшими от неприветливого обращения нарушителями границы, въехал в большое стойбище. Черно-белый шатер тысячника был отлично заметен, среди желто-песочной массы войлочных жилищ. Якуб, приказал одному из своих воинов спустить пленников.