Вход в кротовую нору. Космическая опера. Часть 2. Планета Имоан

От былого геройства ни осталось и следа.

– Да, в этом деле не всё так просто! Как я его возьму? Голыми руками такое чудище не взять! А его кожа! Ведь это панцирь какой-то! Его, наверное, и пуля не возьмёт! Что же мне делать? Жаль, что нет Релида, а то бы посоветовался с ним. Он в этих делах собаку съел.

Стало темнеть, и подул слабый ветерок, приятно освежая лицо. Подъехал грузовой левитрон с рабочими, которые с трудом выходили из него, оставив на полях все свои силы. Понурив головы, они устремились к столовой, тихо обсуждая прошедший день.

– Что-то я проголодался – подумал Сеп и двинулся вместе с ними в сторону пищеблока.

Войдя в помещение, он занял своё привычное место, и подождал, пока ему принесут его ужин. Сегодня был четверг. Как всегда, в этот день на ужин был жареный ценут. Этой большой рыбиной были заселены все реки на планете, и она пользовалась успехом у рабочих, обладая хорошим вкусом. В качестве гарнира был рис, который тоже был местного производства. Его выращиванием занималась специальная группа, состоящая в основном из корейцев, нанятых для работы из соседней галактики.

За соседним столиком разместилась тройка наёмных работников, которые что-то возбуждённо обсуждали. Прислушавшись к их разговору, он понял, что они сегодня работали на выкорчёвке деревьев в самом удалённом уголке леса к юго-востоку от лагеря.

Один из говоривших тихо сказал

– Я сам видел, как Нип провалился под землю. Он даже вскрикнуть не успел. Я только увидел, как он раскинул руки и исчез под землёй. Когда я приблизился к тому месту, где минутой ранее он находился, то обнаружил небольшую воронку с рыхлым грунтом, на дне которой лежала его панама.

– Вот это да! – проговорил один из мужчин сидевших за столом, нервно почёсывая свою не бритую щёку.

– Мик, как ты думаешь, что произошло?

– После того, как он исчез под грунтом, мне показалось, что земля в сторону леса как бы приподнялась.

Сеп посмотрел с любопытством на Мика. Это был худощавый мужчина лет тридцати, со смуглой кожей лица, узкими глазами и чисто выбритой головой, которая уже успела загореть и отливала светло-бронзовым цветом, на которой поблескивали мелкие капельки пота.