Свет во тьме

Зиновьев признавал: «…имеются сведения, что в некоторых случаях безоружные немецкие солдаты разгоняли сотни наших солдат».

Главкомверх Крыленко: «Армия бросилась бежать, бросая всё, сметая всё на своём пути».

После обращения Ленина от 9 ноября 1917 года всем полкам фронтовых армий «…формального вступления в переговоры о перемирии…» начались «братания». С русской стороны они проходили стихийно, с австро-немецкой стороны под строгим контролем офицеров (с разведывательной и разлагающей боевой дух российской армии целями).

18 января начальник штаба Ставки направляет записку в Совнарком:

«Дезертирство прогрессивно растёт… целые полки и артиллерия уходят в тыл, обнажая фронт на значительных протяжениях, немцы толпами ходят по кинутой позиции… Постоянные посещения неприятельскими солдатами наших позиций, особенно артиллерийских, и разрушение ими наших укреплений на покинутых позициях несомненно носит организованный характер».

22 февраля Совнарком публикует декрет «Социалистическое отечество в опасности!» и начинает набор в Красную Армию.

В этот же день Троцкий признаёт свой провал на переговорах (Ленин и К

его даже не пожурили) и подаёт в отставку. Новым наркоминделом становится Чичерин.

23 февраля, утром, был получен новый, более тяжёлый германский ультиматум из 10 пунктов. Дополнительно немцы потребовали очистить Лифляндию и Эсландию, заключить мир с Украинской Центральной радой и вывести войска из Украины и Финляндии, возвратить анатолийские провинции Турции и признать отмену турецких капитуляций, немедленно демобилизовать армию, отвести свой флот из Чёрного и Балтийского морей в российские порты Северного Ледовитого океана и разоружить его.

Ультиматум содержал и требования торгово-экономического характера. На принятие ультиматума отводилось 48 часов. [По сути, германский ультиматум требовал от советской стороны полной капитуляции.]

В этот же день на заседании ЦК большевичков Ленин потребовал заключения мира на германских условиях, пригрозив в противном случае подать в отставку.

За – проголосовали Ленин, Свердлов, Сталин, Зиновьев, Сокольников, Смилга и Стасова. Против – Бухарин, Урицкий, Ломов, Бубнов. Воздержались – Троцкий, Дзержинский, Иоффе, Крестинский.

Троцкий, ранее выступавший против мирного договора, на заседании заявил: «Вести войну при расколе партии мы не можем… При создавшихся условиях… я на себя не возьму ответственность голосовать за войну». Заявление Троцкого заставило других членов ЦК изменить позицию.