Начальник службы безопасности. Продолжение

Он у тебя вдобавок еще и ранее судимый за кражи. А самое неприятное, что с прежними дружками связь поддерживает. Я, конечно, объяснил, что с ним лично будет, если твой склад обнесут, но… сам понимать должен, какие здесь можно дать гарантии.

Не знаю, будет ли продолжать воровать этот грузчик, но все другие работники склада, со страхом глазевшие на Женьку, точно сто раз задумаются, а стоит ли рисковать. Собственно, ради такого вот эффекта и приглашался мой братец, как я понимаю. Так что его приезд себя уже оправдал.

Толян выбрался из кустов только после отъезда Жени и тоже первым делом кинулся к рукомойнику. Но если мой брат отмывал там руки, то этот кадр стал тщательно отмывать морду лица, как говорится. Причем делал это очень уж нежно, что ли, стараясь как-то больше не дотрагиваясь до него, а больше плескал в него водой.

Когда он повернулся к нам, стали понятны такие его действия – морда была здорово опухшая. Больше всего пострадала правая сторона лица, но я этому ничуть не удивился. Я прекрасно знал, что Женька был левшой, что обычно бывало полной неожиданностью для его противников, и мне раньше довелось видеть, какой силы удар им наносился с левой руки – страшное дело.

Я всегда Женьке говорил, что умер бы после такого.

Но как оказалось, опухоль справа было не самое страшное, что приключилось в этот раз с нашим воришкой. Когда он заговорил, мы не сразу разобрали его речь – Толян сипел и шепелявил. Он пояснил, что в результате «беседы» из верхней челюсти выпали два передних зуба и теперь он внятно говорить не может.

Надо было видеть лицо Германа в этот момент. Он, по-моему, уже представлял себе, что завтра же его начнут таскать по милициям и прокуратурам, заставят вставлять бедолаге зубы и все такое… Пришлось срочно его успокаивать.

Я громко, чтобы все слышали, сказал Толику:

– Вот видишь, что бывает, когда человек не понимает, что воровать нехорошо? Дважды тебя по-хорошему предупреждали, что не надо воровать, не надо… А ты продолжал свое, а платили за недостачи все.

Тебе же объясняли, что у всех семьи, дети, а ты забил на это… Вот и получил. В результате потерял работу и два зуба. И, я тебе скажу, еще очень легко отделался. Я предлагал Герману Гариевичу тебя в назидание остальным посадить самым официальным образом. Ведь так все было? – обратился я к Герману.

Тот закивал головой:

– Так, и было, предлагал.

– Но Герман Гариевич, добрая душа, пожалел тебя, засранца, и решил в тюрьму тебя не сажать.