Краски последних дней

Пеннивайз вежливо обратился к нему:

– Ты уверен в кошерности этой пищи?

Хотя хотел спросить другое. Или ему показалось? Впрочем, тот ответил вполне утвердительно:

– Отвали. Мое!

Пеннивайз хотел сказать, что его совершенно не интересует сахар, и он хочет просто пить, но из горла вылетели совершенно другие слова:

– Твои родители рады, что ты не волнуешься?

Парень представился и попросил отвести его… непонятно куда. Странно. С географией всегда было все в порядке. А вот думать было очень тяжело.

Кое-как поднявшись, он захватил с собой – ну, почти, – не сопротивляющегося парня. Дорожка перестала быть ровной и прямой. Топча капусту, двинулись… куда-то.

– Нам нужно жидкость налить!

Мысль и слова были правильными, только ассоциации получились не очень. Бак, канистра, резкий запах и отвращение.

Парень, как мог, помогал, уводя его в сторону и валясь на хлипкий – откуда взялся? – забор.

– Ты клоун?

Вопрос восхитил. Пеннивайз подпрыгнул.

– Ага, да. Много того, я танцующий этот, да! Хочешь, станцую?

Парень не возражал.

Глава 4. Тени в цирке

«Вот и пересеклись пути-дорожки, – убито подумал Сергей. – Заметал следы, заметал, а Пеннивайз тут как тут».

Пацан закряхтел. Сергея едва не подбросило.

– Навалить в штаны решил? Пойди, сначала, подотри за собой, козел! Или показать, где туалет?

Последнее предложение было несколько нелогично, ибо сам не удосужился узнать, есть ли вообще в доме туалет.

– Клоун подтер! – буднично ответил засранец.

– Что-о-о? – Он кубарем скатился с лестницы. Облегчение, недоумение, подозрение в подвохе и робкая надежда тесно сплелись, требуя выхода. Сергей затормошил пацана: – Где вы встретились? Как он выглядел? Он был один?

– Да пошел ты в жопу! – простонал тот в ответ. – У меня что-то с рукой… И с ногой тоже.

Сергей только сейчас обратил внимание на неестественную позу того, кого допрашивал. Навалившись телом на левую руку, пацан умудрился переплести и хитро выгнуть ноги.

Ёпрст! Сергей испугался. Осторожно перевернул пацана, удостоился болезненного вскрика и внятного проклятия. Под непрерывные стоны ощупал руку.

– Передавил или отлежал, – почти уверенно констатировал, слегка пустив петуха.

Нога с виду тоже была целой, хотя стоило ее коснуться, как пацан завопил благим матом. Навыков первой помощи пострадавшим Сергей не имел и действовал единственно безотказным способом – наобум.