Посох Асклепия

Па-схемти царицы представляла собой объединённую корону Верхнего и Нижнего Египта. Ещё две тысячи лет назад, когда Египет стал одним государством, символ власти решили не переделывать, а лишь слили воедино короны Нижнего и Верхнего Египта. С тех пор так и прижилось.

Махнув рукой стоявшим невдалеке рабам, которые носили фараона во время его странствований, Хатшепсут обвела взглядом длинную площадь дворца. Чрез несколько мгновений возле ног супруги бога Амона опустились царские носилки. Усевшись на трон, Хатшепсут легко махнула дланью.

– К верховному жрецу! – крепкие руки подняли носилки, и четверо приближённых к фараону египтян строевым шагом направились к храму Амона.

Искатот прохаживался по храму, сцепив руки в замок за спиной. Ему ночью пришла в голову мысль, которую он хотел срочно обсудить с фараоном. С женщиной, которая стала для него самым близким и дорогим человеком среди всего египетского народа. Верховный жрец понимал, что в любой момент даже от Хатшепсут можно получить удар в спину – люди те ещё твари.

Очень много предательства повидал Искатот на своей долгой жизни, чтобы сбрасывать это со счетов.

Но эти глаза, эти губы и волосы…Открывающий Небесные Врата мотнул головой, прогоняя наваждение. Он лишь жрец, пусть и верховный, но жрец, а она – фараон Египта! Это не мешало им оставаться наедине и касаться друг друга, но ничего более близкого между Искатотом и Хатшепсут не было.

Фараон лишь брала его за руку во времена эмоциональных разговоров, или обсуждения важный государственных дел.

Словно давая понять, что он может рассчитывать на поддержку со стороны фараона. А это имело более важное значение, чем какие-то близкие отношения. Потому Искатот и хотел поговорить с Хатшепсут немедленно, как он любил повторять – безотлагательно.

– Здравствуй, Открывающий Небесные Врата! Пусть Амон дарует тебе долгую жизнь. – властный, но такой родной голос, раздался за спиной Искатота, когда он прохаживался вглубь храма, повернувшись спиной ко входу. Жрец резко обернулся.

– Здравствуй, наместница Амона! Прошу, не будем терять времени на формальности, здесь никого нет.

 – верховный жрец слегка наклонил голову в знак почтения. – Пойдём, нам нужно поговорить.

Они прошли во внутренний зал храма и остановились у алтаря. В нём горел яркий огонь и курились вокруг благовония. Искатот указал на лавки недалеко от алтаря.

– Прошу, Хатшепсут, садись. Мне нужно много тебе рассказать. – после того, как фараон присела, верховный жрец продолжил.