Нечестивый союз. Рассвет тьмы

Пленник скривился, ему не нравилось прозвище «Там-Там». Он, правда, не помнил своего истинного имени, но уж Тамом или Там-Тамом, – ему быть никак не хотелось.

– Я видел, ты знаком с магией смерти и в некотором смысле владеешь ею… не думал развить свои навыки?

Ловец поднял взор на черного мага, ничего не ответил и снова отвернулся.

– Можешь отворачиваться, сколько угодно, у тебя особо выбора нет.

– А может, я хочу сдохнуть и наконец-то упокоиться. – глухим голосом проронил пленник.

– Глупый человек… Неужели ты думал, что ради этого тебя Владыка оставил в живых?

– А может, у него настроение было хорошее, или он в адскую сосну ударился – вот и оставил в живых.

– Я вот боюсь, как бы кто не услышал твои слова, – наиграно оборачиваясь, начал Мулик, – А то получишь десять плетей…

– А может, я лучше ему с ноги, в живот двину? – Вмешался демон-охранник. В ответ черный маг так зыркнул на охранника, что тот заткнулся на полуслове, и улыбка сползла с лица, словно ошпаренная кожа с недельного трупа.

– Ну, уговорил, чёрт языкатый, – донеслось с настила.

– Вот и славно – протянул Мулик, потирая руки – теперь тебе будут приносить питейные зелья и манускрипты. Будешь лечится и изучать.

После этих слов маг ушёл, дверь с грохотом закрылась, щёлкнул замок. В камере стало совсем тихо, лишь доносилось, как в норе скреблись крысы. Окинув взглядом камеру, Там засмотрелся на луч света из окна в стене, после чего, – в каком-то смысле незаметно для себя самого, – уснул.

5

В камеру ввалился охранник с подносом. На нём стоял небольшой кувшинчик, тарелка с похлёбкой и рядом лежало несколько манускриптов. Не долго думая, демон положил это всё на пол перед дверью, после чего удалился, захлопнув её за собой.

Там нехотя встал со своего настила. Зыркнув в угол, где из норы уже высунулась крысиная морда, он достаточно громко сказал:

– Даже не думай!

Крыса словно поняла, что обращаются к ней, и быстро скрылась в норе.

Ловец подошёл к двери. Взял поднос и, переставив его на настил, устроился поудобнее. Тарелку с похлёбкой он отставил в сторону, сразу же откупорив кувшинчик с зельем. Оно действовали прекрасно: раны быстро затягивались. Были ещё и другие зелья, которые выглядели, словно луч радуги, заточенный в глиняный кувшинчик.

Яркие и переливающиеся, они порою пахли, как цветочный нектар. В этот раз в сосуде оказалась эссенция синего цвета.