Ведьмы танцуют в огне. Том I и II

Но губы невольно коснулись её шеи, и сердце, заходящееся в невероятном ритме, начало биться ещё быстрее, перегоняя не кровь, но огонь в жилах. Он сильнее прижался к незнакомке, продолжая целовать её шею и плечи. Она издала негромкий томный вздох во сне, и он будто почувствовал её улыбку. Губы Готфрида едва коснулись её губ, как где-то рядом послышалось тихое всхлипывание и голоса:

– Смотри, а ты говорил, лигатуру наложили! – тихо произнёс кто-то.

– На него никакая лигатура не подействует, я уверен! – заговорщицки ответил ему голос Дитриха.

Готфрид поднял глаза и воззрился на стоявших неподалёку солдат. Они вели с собой Путцера и молоденькую ведьму, на белой коже которой даже в темноте были видны чёрные пятна синяков от пальцев охотников. Она тихо всхлипывала, плотно сжав ноги.

– Ты уже всё? Можем идти? – по-дружески ехидно спросил Дитрих.

Готфрид надел шляпу, поднялся на ноги, отряхнул одежду, и мрачно произнёс:

– Я видел призрак Шмидта, пытался бежать, но споткнулся.

Послышавшиеся сзади Дитриха негромкие смешки разозлили его, но друг, вопреки ожиданиям, не стал смеяться.

– Кого?

– Её отца, – Готфрид кивнул на нагое тело на земле, а потом спохватился и сбросил куртку, чтобы, чтобы укрыть, согреть дочь кузнеца.

– А тебе не показалось? – с сомнением спросил Дитрих. – И откуда ты знаешь её отца?

Позади него вновь раздался короткий смешок, и Готфрид бросил туда взгляд полный такой злобы, что всё вдруг смолкло, и даже ведьма перестала всхлипывать.

– Кому там смешно? – прорычал Готфрид озлобленно.

Солдаты разом застыли и сделали каменные лица.

– Нет, это точно был он. Я услышал шорох, бросил факел, а потом начал отступать вот сюда, – Готфрид последовал по своему пути. – Затем запнулся и упал. А призрак исчез. Через минуту и вы подошли.

Дитрих осветил пространство между тремя деревьями, и поднял из травы толстый сук факела с тлеющей на нём промасленной тряпкой.

– Знаешь, когда мы подошли, никого рядом с тобой не было, – сказал он.

Солдаты переглянулись, и один из них, державший ведьму, предложил:

– А может быть, у неё спросим? А ну как она знает, что за колдовство такое?

– Да, небось, знает, – и Дитрих подошёл к ведьме, осветив факелом её заплаканное, испачканное лицо.