Грань тьмы

Кажется, Луиза порезалась, у неё сильно болело колено, но женщина решила ничего не говорить доктору.

Как медицинский работник, она понимала, насколько опасны порезы осколками, испачканными чужой кровью, ибо каждый шестой пациент был переносчиком ВИЧ.

Ужас от этой мысли сковал волю, но ещё больше Луиза боялась потерять работу – единственную работу, на которую могла рассчитывать в радиусе сотен километров. Мысли о заражении и потере работы были для неё неприемлемы. Кто тогда прокормит её родителей?

– Со мной всё хорошо, спасибо! Я всё уберу тут, пожалуйста, не беспокойтесь! – выдавила медсестра, скованно улыбнувшись.

Боргес покачал головой и махнул рукой.

– Нет, я позову кого-нибудь прибрать здесь. А ты бегом в душ и на дезинфекцию, а потом – домой. Завтра чтобы сдала анализы! – пробормотал доктор. – Надо выяснить, чьи это были анализы и переделать всё…

Луиза кивнула и, преодолев боль от ушиба, бросилась в душ, смывать чужую кровь и обрабатывать рану на ноге. А Боргес, качая головой и бормоча что-то неразборчивое себе под нос, развернулся и пошёл звать кого-нибудь на помощь.

* * *

Через четыре дня после нелепого происшествия с медсестрой, доктор Боргес снова заступил на дежурство. Он уже забыл о том происшествии с Луизой.

Ранним утром Хосе вместе с коллегой вышел на обход пациентов. Он был одет в защитный комбинезон, лицо закрывал респиратор, на глазах очки – обязательные атрибуты защиты при посещении инфекционного бокса, где находились больные с подозрением на разные тропические болезни.

Они подошли к палате № 12.

– Кто здесь? – спросил Хосе.

Максимилиан протянул ему папку.

– Два фермера. Поступили пять дней назад с подозрением на малярию. Лихорадка, высокая температура и судороги… Но анализы отрицательные. Состояние было тяжёлым, но вчера вечером стабилизировалось.

Боргес взял протянутую ему папку с историями болезней, пробежался глазами по записям дежурных врачей и результатам анализов.

– Любопытно. Как они сюда попали?

– Их привёз сын старшего фермера – пятнадцатилетний подросток. Он тоже заболел, но не так сильно, как отец и дядя. Мальчишка привёз их на машине, дотащил на себе до приёмного отделения и рухнул без сил. Их принимала моя смена. Намучились мы тогда с ними. С виду мальчик держался лучше, но затем у него начался бред. Он нёс несусветную чушь! Он сейчас в крыле на втором этаже.