Три розы

Подобные слова, а особливо стихи удивили Бофранка, но он не подал виду и сказал:

– Я не знаю, что вы хотите предложить мне; ради чего я должен оставить преподавание и учеников, среди которых, пусть и в ничтожном количестве, есть весьма достойные?

– Хороший вопрос, – согласился Фолькон. – Знаете ли вы об упыре из Бараньей Бочки?

– О нем говорят разное, – уклонился от ответа Бофранк. – Чернь глупа и склонна сочинять глупые сказки.

– Но кто-то все же убивает людей, пусть бы и низкого происхождения.

Негоже, когда в столице, подле пресветлого короля и герцогов, творится подобное. Грейсфрате Баффельт пришел ко мне, чтобы поговорить об этом, и мы вместе вспомнили про вас. Не соблаговолите ли вы, хире Бофранк, возглавить расследование?

Предложение было неожиданным, к тому же Бофранк почти ничего не знал о пресловутом упыре, кроме разве того, что обсуждали меж собой его студиозусы. Кто-то убил с чрезвычайной жестокостью около дюжины человек, но чем это отличалось от того, что произошло с Розой Эмой Ренатой?.

.

– Всякая возможная помощь будет предоставлена вам тотчас же, – заверил Баффельт. – Я говорю о церкви, но уверен, что и хире грейскомиссар сделает все возможное.

– Разумеется, – подтвердил Фолькон с готовностью. – Все, что сочтете нужным. И еще одно: поскольку вы чрезвычайно давно не повышались в чине – ах, это моя вина, и только моя! – завтра же я подпишу приказ о возведении вас в субкомиссары.

– Позвольте мне подумать, – попросил Бофранк. – Лишь послезавтра я сообщу вам о своем окончательном решении.

– Отчего же не завтра?! – спросил Фолькон.

– Прошу простить меня, хире грейскомиссар, но завтра я чрезвычайно занят. И если я решу принять ваше предложение, мне тем более необходимо будет разобраться с делами.

– Что ж, это разумно, – сказал Баффельт. – Я совершенно не вижу, почему бы хире Бофранку не подумать пару дней.

– Да, но каждый день – это еще один труп! – возразил Фолькон.

– Полноте, хире грейскомиссар.

В местах, подобных Бараньей Бочке, убивают за медный грош, за опрометчивое слово, в конце концов, просто ради пьяного куража. Один или два трупа ничего не изменят, разве что прибавят славы злокозненному упырю. Я прошу вас об одном: сообщите мне, если хире Бофранк примет предложение.

– Разумеется, – кивнул Фолькон.

Поскольку карета все еще ждала Бофранка, он сел в нее и велел вознице ехать на Дровяной холм, с которого видны были крыши Бараньей Бочки.