Эльф в кармане

Так он, не мудрствуя, называл обеих, хотя, казалось бы, по крови ближе Ирина Андреевна. Во-первых, сложилось это исторически, а во-вторых, просто было за что.

– В чем дело?! – возмутилась первая.

– Если собираешься грузить молодое поколение рассказом о посещении дерьмового по подбору исполнителей и песен фестиваля «Монстры рока» в Тушино, то учти – меня там не было. А значит, можешь и приврать, – со значением произнесла компаньонка. – Ты не находишь, что мальчик растет и заслуживает самых лучших и качественных наших воспоминаний, а?

Ирина Андреевна передала тлеющую папироску подруге и благосклонно кивнула.

«Только не о Вудстоке!» – ужаснулся Игорь. О-о, то была потрясающая история, как две подружки из славного города Иваново, с высоты девятнадцати лет наплевав на легкую промышленность, очутились в Ленинграде и охмурили боцмана судна, отправлявшегося за границу. В рейсе они научились пить, курить, материться, потеряли девственность на всех уровнях и… очутились в Нью-Йорке, откуда уже рукой было подать до городка Бетел.

Три дня фестиваля перевернули их до этого, чего греха таить, весьма скудный внутренний мир. Подружки влюбились в рок, проехали Америку автостопом туда и обратно, досконально выучили английский, стали убежденными хиппи и навсегда привязались к однолетнему двудомному растению, запрещенному во многих странах. Потом были два старпома, дикая, не только из-за штормов, качка и Лондон. Дальше еще кто-то на бричке, под бричкой, на капоте авто, верхом и на одномоторном самолете… Короче, почти вся Европа, не исключая тайных троп Карпатских гор в обществе милых пастухов.

Молох системы, перемалывающей в то время и за меньшую провинность, девушек не тронул, но дальше их пути на некоторое время разошлись. Перед расставанием они сделали одинаковые татуировки – он сам не видел, мама рассказывала! – от подмышки до бедра с полным перечнем городов, которые посетили во время путешествия.

Излучающую непривычную свободу и уверенность Ирину Андреевну приняли в крупное столичное издательство переводчицей. Ее подружка вышла замуж за дипломата и поселилась в Берлине. Связи не теряли и часто тусили на различных рок-сейшнах. Под старость же Зинаида Никифоровна, не заведя детей и потеряв мужа, но не изменив себе, переехала жить к подружке, прихватив в качестве приданого почти трехметровый кусок Берлинской стены.