Чудовищ нет

А что тут у вас?

Боже, она еще и с букетом. Штук пятнадцать алых роз, за спиной прятала.

– Цветы в вазу, – сказал Стасик, скрываясь на кухне. – Завянут.

– Познакомь нас, – попросила Лорка, проходя в комнату.

– Это Стасик, – кивнул я в сторону кухни. – Стасик, это Лариса!

– Очень приятно! – рявкнул он и появился с большой хрустальной вазой, наполненной водой. – Ваза, конечно, уродская, но пока постоят.

– Уродская, – согласилась Лариска, аккуратно вставляя в нее букет. – Ой, что же я с ним теперь делать-то буду?

– Подаришь кому-нибудь.

– Я классной руководительнице хотела подарить.

– Марише? Да ее б удар хватил, – захихикал Стасик. – Не приучена она у нас к цветам. Не заработала.

– Что, противная?

– Хуже. Дура, к тому же злобная. Сущий ваххабит.

– Подтверждаю, – сказал я, поймав вопросительный Лоркин взгляд.

– Тогда хорошо, что не подарила. Ой, а это чьи картины?

Картины, конечно же, были Стасиковых черепов, о чем он тут же сообщил. Они и в самом деле ничего рисуют – особенно мне нравилась вот эта, с горным пейзажем.

– Здорово, – сказала Лорка. – А почему так мало?

– Что-то у них дома, что-то в мастерской… Вот еще, батон нарисовал. – Стасик выволок из-за шкафа большой холст на раме.

– Ничего себе, – сказал я.

На холсте был изображен призрачный силуэт над какими-то кустиками, терявшимися в тумане. На заднем плане угадывались надгробия, в черном небе тускло мерцали звезды.

– Страшилок начитался?

– Батон-то? Обычно такого не рисовал. У нас гараж прямо возле кладбища, он там завозился с двигателем и уже за полночь домой топал, вот и причудилось ему… Два дня рисовал, а потом за шкаф закинул. Халтура, говорит. Только возле рынка продавать.

– Не скажи, – заметил я. – Я бы на стенку повесил.

– Я с батоном потрещу, может, он подарит. Ему все равно без надобности, – великодушно сказал Стасик.

Я повернулся к Лорке, чтобы спросить ее мнение о картине, и замер. Она смотрела на холст, с омерзением скривив губы.

– Что, не нравится? – поинтересовался Стасик.

– Нет, – сказала она, мотнув головой. – Убери, пожалуйста.

Он не стал ничего уточнять и вернул холст на прежнее место, за шкаф. Лорка села на стул.

– Чего? Плохо, что ли? – встревоженно спросил Стасик.

– Да нет, нормально.

– Говори.