По ту сторону окна

– Не надо было приезжать!

– Надо, конечно. Мы давно хотели, и Софи тоже. Мама так нам рада! Все будет хорошо. Столько лет прошло.

– Прошло. Но кажется, будто только вчера мы…

– Тише, тише.

Добравшись до комнаты, я легла на кровать и уставилась в потолок. Знакомое чувство: родители обсуждают что-то, во что тебя посвящать не собираются. Тебе десять, а вовсе не восемнадцать.

Эта тема была табу. Видимо, родители думали, что я сорвусь, устрою истерику, едва кто-то упомянет Юру. Но я никогда не забывала этого короля бабочек, и мысли о нем вызывали лишь ностальгию и легкую грусть.

Я уже пережила это, и моя жизнь продолжалась. Жаль, родителям это было невдомек.

Опустив руку с кровати, я зарылась пальцами в мягкую шерсть кота. Лежала и шептала что-то, не вслушиваясь, не вдумываясь, на автомате.

За дверью – дверь, за шагом – шаг,

Тропинкой в лес, через овраг.

По шпалам прямо, у реки…

Если боишься, то беги.

***

Бабушка звала всех к столу, перекрикивая телевизор, то и дело вспыхивающий смехом.

Я вынырнула из полудремы и поднялась. Шерстяной хвост задел мои щиколотки.

– Ну, кажется, пора вниз?

– Пора.

Бабушка – кулинар от Бога. Я вновь зверем набросилась на еду, а родителям пришлось оправдываться, почему они «ребенка» голодом морят. Кот забрался мне на спину, удобно устроившись между мной и спинкой кресла. Так что куранты я слушала сидя.

– Ну что же ты горбишься, Софа! – возмущалась бабушка, подкладывая мне третью порцию своего фирменного оливье с мясом и солеными огурцами.

Мне не хотелось объяснять, и кот, видимо, почуял это. Недовольно поворчав, спрыгнул куда-то за диван. На радость бабуле я выпрямилась.

Салют мы шли запускать под бабушкины причитания. Она боялась всех хлопушек в мире и искренне не понимала, что в этом может быть веселого. Однако папа накупил целую сумку всякого добра и отступать не желал. Так, слушая бабулины смиренные вздохи, мы добрались до поля.

Через полчаса бомбардировки, когда в моей руке догорал четвертый бенгальский огонек, я замерзла и уже была солидарна с бабушкой: не так уж это было и здорово.

Но папа был полон решимости израсходовать весь свой боевой запас за один раз, и мама его в этом активно поддерживала, правда, в основном, на словах.

Стоя в отдалении, мы с бабулей смотрели наверх и синхронно вздрагивали от каждой вспышки. Мне вспомнилось, как мы с Юрой тем летом носились по этому полю, пытаясь запустить в небо его самодельного воздушного змея.