По ту сторону окна

– Дети часто зацикливаются на чем-то, это нормально, – заметил я, вспомнив своего племянника, который может круглые сутки говорить о жуках. И стал курить быстрее, надеясь отделаться от нежелательной беседы и пойти домой.

– Дети – да, – он усмехнулся. Помолчав, добавил тише: – Вот только этот придурок был воспитателем.

Я закашлялся.

– Что? – только и выдавил из себя. Затем впервые обернулся, чтобы взглянуть в глаза своему собеседнику. Да так и застыл с сигаретой у рта: его рядом не было.

В выходные ко мне приезжали родители с сестрой из родного города, так что было шумно и весело.

Но, стоило мне ненадолго остаться одному, я вспоминал ту странную беседу и грустный голос этого парня.

«Он говорил о брате в прошедшем времени… Тот умер? Это из-за него наш программист такой странный?», – раздумывал я. И, хотя никогда не отличался любопытством, настолько увлекся этим, что в понедельник стал наводить справки.

– Федя? – переспросила коллега, которая все про всех знала. Я кивнул. – Да, он всегда был тихим, но вот таким… странным стал, когда его брат пропал.

Тот, говорят, был с большим приветом. Обсессивный синдром или что-то такое. А ведь с детьми работал, представляешь.

Картинка стала складываться. Однако обстоятельств исчезновений никто из коллег, увы, не знал. Одни говорили, что была записка, похожая на предсмертную, другие – что рисунок какой-то подозрительный, третьи – что просто ушел из дома и не вернулся. Целую неделю я бегал в курилку с удвоенной частотой – в надежде пересечься с этим Федей и узнать, чем кончилась история.

Она была не так уж интересна, более того, я был уверен, что забуду об этом сразу же, как узнаю развязку. Но чувство незавершенности кололось, как заноза, мешая спокойно жить. И, наконец, в пятницу мне улыбнулась удача.

Увидев его в курилке, я спешно подошел и встал рядом. Стоял и ждал, когда он что-то скажет, но он все молчал и смотрел в окно. За окном, кстати, не было ничего примечательного. Я проверил.

– Ты не куришь, – заметил он спустя пару минут тишины, не отрываясь от своего созерцания.

– И правда, – спохватился я. Настолько сосредоточился на нем, что совсем забыл, зачем сюда обычно приходят.

– Любопытно узнать о моем брате, да, – пробормотал он, все так же не смотря на меня.

– Ты проницательный.

– Вовсе нет. Просто слышал, как ты об этом спрашивал у всех, – признался он.

– Извини, – опустил голову я. И почувствовал, как мое лицо краснеет от стыда.