По ту сторону окна

Пару дней спустя я поделилась с Юрой своими опасениями: мне все еще казалось, что родители могут навредить Страннику.

– Так что же ты не носишь своего обожаемого кота с собой? Что, он тебе так и не показывается больше?

Меня охватил такой гнев, что я с размаху ударила Юру по лицу.

– Да что ты знаешь! – крикнула я.

Юра прижал руку к щеке. Он пораженно смотрел на меня и долго молчал. А потом развернулся, намерившись уйти, и бросил напоследок:

– Я не узнаю тебя, Софи.

Этот его взрослый тон и вся эта дурацкая ситуация окончательно взбесили меня.

– Иди к черту! Понял? Иди к черту!

Я кричала ему вслед, но он не оборачивался. Крупные слезы покатились из моих глаз, и я разрыдалась. Сначала от меня отвернулась семья, а теперь и Юра. И тут я почувствовала, как кот улегся у меня за спиной, привалившись ко мне боком.

– Не плачь, – сказал Странник. – Я не брошу тебя.

Именно тогда я поняла, насколько велика магия Странника. И то, что пространство для него работает не так, как для нас.

***

Морозным утром (а точнее уже днем) первого января я долго не хотела вставать, потому что ожидала нравоучений.

– Ты не можешь прятаться тут вечно, – усмехнулся Странник откуда-то из-под кровати.

– Могу, – упрямилась я.

Но, помучавшись часа два, все же спустилась в гостиную. Вопреки моим опасениям, родители встретили меня молчанием. Бабуля отводила взгляд. Ох, подождите-подождите. Где-то я уже такое видела.

Перекусив без особого аппетита, я быстро собралась.

– Ты куда? – спросил отец, и это были его первые слова за день, обращенные ко мне.

– Прогуляюсь. Что-то с вами совсем не весело, – усмехнулась я.

Во дворе солнце окатило меня ярко-желтым светом, казавшимся теплым на первый взгляд, но на деле совсем не гревшим. Я взяла из сарая свою любимую лопату с лакированным черенком, ограждавшим меня в детстве от заноз. Пробралась на соседний участок через забор, казавшийся низеньким из-за сугробов. Особняк накрыл меня своей тенью.

Я медленно обходила дом по контуру, боясь узнать, что искомого здесь уже нет. И побежала, как только увидела торчавший из-под снега темный ледяной выступ.

Большой кривоватый булыжник я спешно отрыла руками, позабыв про варежки.