Второе дыхание

Еще несколько часов назад переливавшееся разноцветьем неугомонное море теперь только протяжным грохотом набегающих на берег волн напоминало о своем существовании.

Пограничники шли вдоль песчаной косы. Едва касаясь носом земли, несколько впереди то бежал, то останавливался Баргут. Старший наряда – сержант Кравцов – прощупывал берег острым лучом фонаря. Признаков нарушения границы не наблюдалось.

Пограничники замаскировались в расположенном на опушке леса секрете. Было тихо. Только изредка налетал ветер, крутил и мял вершины сосен, и от этого по сосняку стлался мягкий, ласкающий ухо шумок.

Поздно ночью Кравцов обнаружил у одного из островов рыболовецкий траулер, который явно отклонялся от фарватера, и тут же сообщили об этом на заставу. А спустя пятнадцать минут лежащий в укрытии поодаль от Кравцова Кочетов услышал шаги. Произошло это как раз в тот момент, когда вдруг неожиданно насторожился Баргут, а из укрытия Кравцова раздался слабый хлопок – условный знак ему. Андрей до боли в глазах всмотрелся в темноту, прижался еще больше к земле.

– Стой!

На оклик Кравцова вынырнувшая из темноты фигура отозвалась голосом Зотова. Он назвал пропуск и подошел вплотную.

– Тихо?

– Так точно, товарищ старший лейтенант. Кроме сбившегося с курса траулера – ничего. Да и тот исправил ошибку и зашел в бухту по фарватеру.

Зотов прильнул глазами к окулярам бинокля. Вдалеке, на тони, полным ходом велись работы. Рыбаки, освещая прожекторами палубы, выбирали из воды тралы. Спокойное море, не мешая этой процедуре, слегка покачивало суда на волнах.

Зотов ушел также бесшумно, как и появился. Кравцов и Кочетов остались. В секрете они и встретили утро. Оно выдалось ранним и тихим. Ни ветра, ни похожего на дыхание движения воздуха. Не шелохнувшись, стояли деревья, спали, досматривая последние сны, камыши. И только заводь была неспокойна: в глубине ее вод бесновалась рыбья молодь.

6

Звонок зазвенел протяжно. Капитан Антонов потянулся рукой в темноту и, нащупав холодный металлический корпус будильника, накрыл его рукой.

После короткой зарядки и умывания он оделся. Стараясь не греметь посудой, подогрел сготовленные с вечера женой оладьи. Достал из выдвижного ящика пакетик растворимого кофе и, высыпав его содержимое в кружку с кипятком, уселся за стол. Когда кофе остыл, залпом осушил чашку и, поставив в холодильник тарелку с оладьями, направился к выходу.