Сон_Брахмы

К большому сожалению всех, кто знал о проекте, разработки шли со скрипом. Заставить работать сложную энергетическую установку периодически удавалось, однако о полной автономности устройства пока не могло идти даже речи, а для того, чтобы оперативно совершить маленькую революцию в области альтернативной энергетики, сейчас совершенно не оставалось времени.

Будучи учёным, Старостин, так же, как и все, прекрасно понимал – назад дороги нет, потому что очень скоро весь мир перевернётся вверх дном, и тогда оправдываться в своих неудачах станет бессмысленно, да и не перед кем.

Но сегодня он спешил вовсе не жаловаться о проблемах. В своих руках Лев Александрович держал нечто, способное произвести настоящий научный фурор.

Лаборант приблизился к двери и, не стучась, вошел прямо в зал. Здесь находилось много народу. Горный, стоявший у огромной доски чертил на ней мелом какие-то схемы и формулы, периодически поворачиваясь лицом к аудитории и что-то эмоционально при этом рассказывая. Лицо Степана Ивановича раскраснелось, он не сразу заметил вошедшего.

– У вас что-то срочное, Лев Александрович? – Горный отвлекся от доски и обратился, наконец стоявшему в дальнем конце помещёния человеку. Все повернули головы, и увидели возбужденное лицо Старостина, который, топчась у входа в конференц-зал, держал в своей руке какой-то компакт-диск.

– Я хочу, чтобы вы срочно взглянули – сухим голосом произнес учёный, облизав пересохшие губы – это очень важно.

Попросив разрешения наглядно продемонстрировать несколько важных файлов, он принялся пояснять:

– Нам удалось сделать видеозапись тех странных форм, о существовании которых месяц назад вы делали свой первый доклад, Степан Иванович.

– Да, помню, конечно. – согласился Горный – Есть какой-нибудь результат?

– Есть! – оживился Старостин – ваши догадки подтвердились!

Он воткнул, наконец, диск в ноутбук, подключённый к видеопроектору, а потом быстро нашёл нужный отрезок записи.

– Это то, что нам удалось отснять за несколько последних недель. Взгляните! Там вырисовывается крайне любопытная картина.

Присутствующие уставились на экран. Вначале появились знакомые очертания помещения лаборатории, в которой трудился Старостин, но внезапно включился другой режим съемки: большая комната теперь по-прежнему находилась в кадре, только очертания предметов в ней приобрели насыщенно синий оттенок.