Сон_Брахмы

Приехав в свою квартиру, Горный осведомил жену и дочку о своей предстоящей командировке в Москву, не сказав только того, что, возможно, он с ними никогда больше не увидится.

***

Бинты и вата заканчивались. Ещё немного, и из рваной раны на шее вытечет столько крови, что у животного не останется ни малейшего шанса выкарабкаться из лап смерти. Окинув взглядом содержимое своего ветеринарного кейса, Саманта сделала вывод, что все средства на сегодня исчерпаны. Но что же делать дальше? Не бросать же этого буйвола умирать!

Требовалась срочная хирургическая операция.

Вот только ассистента, чтобы зажать артерию у неё под рукой не имелось, а растерянные фермеры – супруги Доминго – плохо годились в помощники. Но надо попытаться что-нибудь сделать, не сидеть же просто сложа руки!

– Элихио, подойди с этой стороны. – громко крикнула Саманта, пытаясь сохранять твёрдость, чтобы удержать ситуацию под контролем, потому что нельзя ни на минуту позволять фермеру впасть в ступор. Крик девушки прозвучал резко, но сейчас явно не время для вежливых слов.

«Тоже мне, неженка!» – с гневом подумала она – «А ведь ещё скотовод!»

– Послушай меня, нужно, чтобы ты держал наготове вот этот инструмент, когда я разрежу кожу и мышцы шеи, а затем оголю кровеносные сосуды. Ты понял?

Элихио был молодым полным мексиканцем. Мужчину похоже, тошнило от вида крови, и глядя на него казалось, что он вот-вот плюхнется в обморок. Если бы не тот факт, что всего несколько минут назад он выстрелил и убил горного льва, покусавшего одного из буйволов, Саманта однозначно решила бы, что он законченный трус.

Супруга фермера пыталась помогать, притащив откуда-то целую гору тряпок для перевязки, но вид ужасной сцены производил на неё ещё более гнетущее впечатление. Бедная женщина, обычно весьма охотная на разговоры, сейчас старалась держаться на приличном расстоянии от места действия, не исторгая из себя ни единого слова.

Их можно конечно понять. Фермеры в здешних краях редко самостоятельно забивали скот, предпочитая сдавать выращенных животных на бойню, поэтому чувство растерянности и дрожь в руках Элихио, который сейчас судорожно сжимал трясущимися пальцами хирургический пинцет, вполне оправданы.

Это ведь не курица или овца – живой и здоровый буйвол мог бы ещё долго служить в хозяйстве, вот только сегодня им всем придётся здорово повозиться с прокусанной артерией животного.

Два человека склонились рядом с лежащим на земле несчастным буйволом.