Сон_Брахмы

Затем он уселся на другой стул напротив, а когда молчаливая пауза слишком затянулась, негромко произнёс:

– Я плохо слышал, что ты говорила тогда, но мне кажется, сейчас я кое-что разобрал в тех словах.

Прекратив жевать, Саманта уставилась на деда. Странная волна мурашек прокатилась у неё по спине. Она знала, что ей следует задать следующий вопрос, но она не могла этого сделать. Некая, будто нечеловеческая сила сковала её изнутри, а в горле застряла не только каша, но и все те слова, которые она приготовилась высказать вслух.

Заметив, какую трудность испытывает внучка, старик сказал:

– Ты бормотала что-то насчёт волн. Морских и земных. И всякий раз, когда ты говорила про землю, ты кричала. Но когда там было про воду, ты успокаивалась.

Кое-как прожевав застрявшую во рту кашу, хмуря при этом лоб, Саманта смогла произнести только:

– Да, теперь я, кажется, вспомнила. Кто-то постоянно говорил мне, что… бояться воды не стоит.

Отставив тарелку в сторону, она почти с мольбой взглянул на Мигеля.

– Дед, скажи, ради Бога, что всё-таки со мной происходит?

Не ответив внучке, Мигель поднялся и вышел из дому. Он долго стоял на свежем воздухе. День клонился к закату. Скоро наступят сумерки, в которых ему станет легче думать. Старый индеец пока не решил, да и не совсем ещё знал, свидетелем какого именно проявления силы стал он сегодня. Ему предстояло выкурить порцию дыма, чтобы ещё раз пообщаться с духами и сделать необходимые выводы. И лишь в одном он был уверен наверняка: то, чему однажды суждено произойти с Самантой, наконец, случилось – древняя сила индейцев ищет посредника и теперь начинает оказывать своё влияние.

***

Вернувшись в свою квартиру-мастерскую после проводов Нины, Андрей переоделся и залез под душ. Вода приятно согрела замерзшее тело, прогоняя холод из озябших рук и ног.

Воскресенье заканчивалось, и завтра рано утром ему предстояло идти на работу в свою рекламную контору – этой ночью следует хорошенько выспаться.

В последний раз, пробежав глазами по своим картинам и рисункам, хаотично развешанным по стенам, Андрей потушил свет, забрался под одеяло и приготовился погрузиться в царство Морфея.