Сон_Брахмы

Привычным движением Саманта подтолкнула коленом скрипучую крышку багажника – та никогда просто так не открывалась. Вытащив увесистую сумку, девушка водрузила её на плечо и неспешно двинулась в сторону дома. Предстояло пополнить запасы лекарств, затем быстро перекусить и снова отправляться в соседний городок, откуда ещё утром позвонил местный фермер.

Следов деда нигде не наблюдалось. Обычно тот вечно сидел у крыльца в тени веранды, но сейчас будто испарился куда-то. «Наверное, снова отправился к ручью за лозой» – подумала она, прикидывая в уме варианты причин отсутствия старика, – интересно, найдётся ли в доме что-нибудь поесть?

Ещё как нашлось! На плите в кухне отыскался полный котелок с бобовым тортильос и несколько свежих лепёшек.

Поставив на плиту чайник, Саманта вымыла с дороги руки, затянула в простой узел свои растрепавшиеся волосы и принялась за еду.

Кипяток ещё окончательно не подоспел, когда со стороны крыльца послышались шаги. Тотчас на веранду буквально ввалился Мигель, в руках которого торчал целый ворох прутьев.

Ивовые ветки громко зашуршали, царапая по стенам веранды и наполняя комнату звуками человеческого присутствия.

Соломенная шляпа старика слетела с головы и держалась на шее одной только лентой. Когда охапка лозы оказалась уложенной в угол широкой веранды, Мигель смог, наконец, прикрыть свои седые волосы, нахлобучив обратно свой изрядно помятый головной убор.

– Ты уже вернулась, Санта, детка? Нашла чем перекусить? – старик окинул обеденный стол и, убедившись, что внучка не растерялась, пока он отсутствовал, удовлетворённо крякнул.

Снова зашуршав своими ветками, он уселся на пороге и принялся делать перевязки, подвешивая пучки ивовых прутьев для сушки.

– Опять будешь плести корзины? Дались они тебе, дед! Туристов стало не так много в последние годы! – девушка покачала головой, оторвавшись на секунду от еды – и хватит называть уже меня деткой! Мне ведь уже двадцать три, если ты не заметил!

С продажей корзин дела в последнее время шли неважно, но Мигеля данный факт мало беспокоил.

В конце концов, плетение действовало на него успокаивающе, и не существовало на свете силы, способной оторвать старика от этого простого, как мир, творческого процесса.

– Не упрямься, дорогая, ты же знаешь, что всегда будешь для меня маленькой Сантильей, даже когда тебе стукнет сорок – едва слышно пробормотал старик, и девушка пусть не увидела, но очень чётко почувствовала, как тот улыбнулся одной лишь половинкой рта.