Давно пора

В любом случае, даже мартышке не стоит гулять по городу в чем мать родила, он махнул рукой и на мне появилась одежда, обычная серая роба, просторные штаны и куртка из ткани навроде хб, без молний и застежек, – он чуть поклонился Ксюхе, меня проигнорировал и пошел куда шел.

Вот бы нахрен.

– Марк, мне плевать, если ты умрешь в бою или на занятиях, но не смей раскрывать свою гадкую пасть в сторону местной аристократии! Они сотрут в порошок тебя, меня и сделают из этого шоу, а я не хочу быть в роли Джессики Ланг, понял?!

Ну вот, на меня опять кричат как на школьника, бедный-бедный Маркуша, никто меня не любит.

– Кончай балаган, и расскажи-ка мне, как ты, мартышка, язык жестов вдруг разобрал? – она смотрела на меня угрожающе и подозрительно.

– Ты же в голове у меня, итак все знаешь, че как училка, которая знает и спрашивает? – никогда не любил тупые вопросы.

– Ты теперь в Системе. А это значит, что все что связано с ней, как-то: Навыки, способности, системные логи, – она смешно морщила носик и загибала пальчики, перечисляя то, к чему у нее нет доступа.

А это приятно!

– То есть никто не может знать, чего я на самом деле могу?! – это была прекрасная новость, обожаю хранить тайны, обожаю удивлять, обожаю когда я – темная лошадка для оппонента, десятки драк мне это выиграть помогло в свое время.

– Могут, но это… невежливо, и ты почувствуешь, что тебя сканируют. Поэтому Оценку применяют лишь к врагам, соперникам и просто, если хотят оскорбить.

– Снова облом, – а я уж размечтался.

– Ты не ответил, – она стояла и буравила меня взглядом.

– Ну, просвети меня Оценкой, хоть буду знать на что это похоже, – я смотрел на нее с вызовом и ухмылялся.

По спине словно холодными пальцами провели, неприятно.

– Это что еще такое? – Ксюха орала во весь голос и в глазах у нее читалась ярость.

Ну вот, я снова где-то накосячил.

– Ксюх, а может не стоит орать на всю площадь? – я умоляюще на нее посмотрел, не хотелось, чтоб в первый день на меня орали на центральной площади.

– Да, пошли, покажу тебе Дом, – она взяла меня за руку и потащила куда-то налево.

Проходы, здания, усадьбы. По мере нашего движения красного света становилось все больше, а других через двадцать минут уже не стало совсем. Наконец, мы вышли еще на одну площадь, она была меньше центральной, и члена тут не было, но был дворец.