Ныряльщик за жемчугами

Он был нелюдимым, очень редко с кем заговаривал первым. Но всегда и везде у него появлялись товарищи. Вот и теперь он стал душой этого коллектива, с кем все считались и спрашивали совета.

Дни шли однообразной чередой. Трэм с опаской поглядывал на улицу через решётку. Его научили играть в покер. Играли, конечно же, на махорку.

Однажды дверь в камеру отворилась. Вошёл Стюарт.

– Неужто Лэсли одумался?

– Не совсем, – молвил стражник. – Пошли, по пути расскажу.

Дверь сзади Трэма скрипнула, и он наконец-то оказался на свободе.

– Рассказывай, что случилось, пока меня не было, – сказал Трэм.

– Много чего. Намного больше, чем за все предыдущие годы. Начну с того, что возвращение Шамона теперь ни для кого не секрет. Объединённые войска Драгха и эннийцев сжигают города и сёла с юга. Морелия и наёмники с далёкого запада сжигают наши северные земли. По моим расчётам, Шамон во всём своём величии будет у нас через неделю.

Прошли по улице, не встретив ни души. Как странно, даже зловеще для Дрима – пустой город.

– Купцы и богатые горожане уехали, – прокомментировал Стюарт.

Вошли в замок, в залу заседания. Вокруг трона стояли все шестеро из Семерых.

– Ах, и ты тоже здесь, Изгнанник! – сказал Лэсли. – Когда ты появился в моём городе, я сразу понял, что дело нечисто. Заговор! И никому нельзя довериться. Но вы так просто не свергнете Лэсли! Вы не отнимете мою корону.

Солдаты замялись – орден Семерых был для них чем-то святым и неприкосновенным. С детства им родители рассказывали легенды о битве при Антимонике.

– Я должен приказы повторять по два раза?

Некоторые солдаты вытащили мечи из ножен и пошли к семерым монахам. Другие солдаты вытащили оружие и преградили первым путь. Завязалась драка между сторонниками ордена и сторонниками короля.

– Я так и думал! – кричал Лэсли.

Он издал странный звук:

– Ты? И ты!

Трэм повернулся, и увидел, как Эстери, его старая возлюбленная, вытаскивает кинжал из спины мужа, и король падает на землю.

– Стойте! Именем королевы! Приказываю! – на время повисла абсолютная тишина, никто не смел сдвинуться с места.

– Я не готова пожертвовать родной Дрим ради прихотей моего мужа!

Сильная женщина, подумал про себя Трэм.