Будущее уже было

Подойдя к охранникам из отряда самообороны, он минут пять что-то объясняет и весело рассказывает, после чего машет рукой, и Сергей сквозь пристальные взгляды заходит следом за своим товарищем. Ещё через пять минут друзья уже, погрузив вещи, отъезжают от гостиницы.

– Ну что, обратно, к этой милой красотке? – весело спрашивает Тарас.

– Я смотрю, а она тебе понравилась? Ты прямо глаз с неё не спускал.

– Вот только она ненавидит таких, как я.

– Ну, ты же знаешь, что от любви до ненависти…

– Вот именно.

А не от ненависти до любви, – уточняет украинский друг.

– А вот отчаяние – это последнее дело. Это значит – сдаться, – возражает его русский друг. – Олег звонил, просил по дороге заскочить ещё в лагерь Антимайдана.

– Ты мне вот в этом предлагаешь там появиться? – Тарас указывает на свою куртку.

– Там же не такие отморозки, как ваши. С битами на тебя не набросятся. Интеллигентные люди.

– С битами, может и не набросятся, а вот разъярённые мамаши и в лицо могут плюнуть.

– Боишься, что ли идейных пенсионерок? – усмехается Сергей.

 – Да ты не боись. Михалыч ведь тебя знает. Он в обиду не даст, не позволит учинить прилюдную расправу.

– Смешно… – буркнул Тарас.

Вновь переулками мимо активно бегающим по улицам то тут, то там активистами, белоснежный внедорожник паркуется рядом со стоящей вдоль дороги колонной больших стареньких автобусов. Друзья быстро бегут к палаткам, где масса народа уже активно собирают по сумкам и рюкзакам остатки вещей и еды. Защитники власти вынуждены спешно сворачивать палатки и транспаранты, сгружая по автобусам.

Наконец, среди этой суеты Сергей замечает Александра Михайловича. Но, тот, вдруг, ни сказав ни слова, тут же с ходу хватает за грудки Тараса и, с силой прижимая его спиной к бетонному забору. Он буквально кричит в лицо:

– Отдайте мне моего сына, сволочи!!! Где мой сын?!!

Тарас без сопротивлений, молча спокойно, почти не моргая смотрит в заслезившиеся глаза полковника.

– Мой сын в плену у ваших мразей и отморозков!!! – продолжает истерично кричать в отчаянии убитый горем отец.

Сергей начинает понимать, что произошло, и, пытаясь успокоить полковника и разрядить обстановку, руками слегка протискивается между мужчинами:

– Александр Михайлович, прошу, давайте спокойно без нервов обсудим ситуацию.

– Верни мне сына! Верни мне сына! – продолжает настаивать тот на своём, и потом слегка успокоившись, добавляет. – Помоги найти мне его. Его ваши утащили на площадь.