Будущее уже было

Это хорошо знают горожане. Неплохо было бы это прочувствовать и некоторым гостям.

– Ты что нас попугать решил? – удивляется самый молодой из компании. – Думаешь, у нас не так страшно во дворах в вечернее время?

– Таких дворов, как у нас, больше нигде нет. Питерские дворы-колодцы в исторической части города не менее интересны, чем знаменитые музеи и дворцы. Связанные между собой арками и переходами дворы отлично передают настроение и мрачную атмосферу исторических романов.

– Что ты такими мрачными красками рисуешь петербуржцев, – вновь останавливает Сергея супруга.

– А вот и один из них, – радостно восклицает Олег, и соскакивает с места на встречу приближающемуся элегантному, и с ходу видно, интеллигентному молодому человеку в стильных круглых очках и светло-бежевом пальто до колен, с ярким шарфом, повязанном узлом на шее.

– Это и есть наш Виталий, – представляет друга Сергей, крепко и нежно обнимая того за плечи.

В этот момент он невольно натыкается на пристальный пронизывающий взгляд мужчины за соседним столиком из-за наполовину скрывающего лицо широкой светлой шляпы. При этом Филатов ловит себя на мысли, что этот взгляд ему уже совершенно точно приходилось где-то встречать. Впрочем, тут же быстро убедив себя, что в этом городе у него настолько много знакомых, что всякий может оказаться из их числа, он возвращается к своей компании. Бероев же уже пожав руки и поклонившись каждому из мужчин, принимается целовать руки девушкам.

– Вот вам и петербургское воспитание, – иронизирует Олег. – Интеллигент в четвёртом или пятом поколении.

– Так о чём вы тут вели без меня беседы? – интересуется Виталий.

– А вот, как раз рассказывал нашим гостям о местной петербургской интеллигентности.

– Ну, в нашем городе, безусловно, далеко не все имеют докторскую степень, но читать книги здесь очень любят, причем в большинстве своем бумажные.

– Виталий говорит так потому, что он сам у нас писатель. Пишет любовные романы и исторические детективы, – сообщает Сергей.

– Так вы, вероятно, из романтиков? – с любопытством всматриваясь в глаза гостя, скрывающиеся за слегка запотевшими стёклами очков, спрашивает Маша.