Триптих откровения

В пустыне знойной, близ Арала –

Чуть-чуть южней горы Карак, -

В тот день палящая стояла

И нестерпимая жара.

И вдруг из-под земли ударил

Искристо-яростный фонтан,

А вместе с ним под дробь литавр

Три девушки явились там.

И зазвенели птичьи трели –

Забыли все о духоте, -

Очаровательные Пери

Кружились в танце на воде.

Тела их гибкие ласкала

Струя, как светлая роса,

И степь мужская трепетала –

Горели цепкие глаза…

Вот так и родилась легенда

О Пери трёх, а быль проста:

Купались девушки-студентки

У водной скважины в песках.

– Кстати, девушки были из Одесского университета, – завершил я своё выступление.

Пиринский молчал, но чувствовалось, что не остался равнодушным.

– Ну, а книжку не думаешь издать? – после паузы спросил он.

– Думать-то можно. Это заветная мечта любого поэта. Пытался я, Санёк, осуществить такую мечту. Сделал подборку стихов, отнёс в издательство, и получил такие рецензии, что мне дурно стало. Особенно от «чёрного рецензента» досталось.

Это тот, который тайно, без указания своего имени отзыв делает. Просто я понял, что надо среди этих шелкопёров находиться, там они все заодно, и свежему человеку трудно пробиться.

…Однако в тот раз мы говорили не только обо мне и моих стихах.

Сергей Червонных рассказал, как он когда-то по назойливой просьбе жены, оставил полевые работы и переехал в город; кстати, так не полюбившийся Сане – город Фрунзе. Но не мог больше года пробыть там. Вернулся в полевую экспедицию опять на съёмку в пустынные пески.

– В городе и работа была посильная – в проектном институте, и благоустроенная квартира, – говорил он, – но в свободное время сидеть в доме на четвёртом этаже мне было просто невмоготу.

А Веприцкий напомнил, что неоднократно бывал на курсах именно здесь, как только менялся профиль работы:

– Меня здесь многие знают. А некоторые преподаватели знакомы ещё по учёбе в институте, – и добавил: – Да и в этот раз я приехал сюда только для того, чтобы развеяться.

Я занимаюсь мелиорацией, для меня это дело знакомо. Это уже второй массив орошения, который я осваиваю.

– Так вот почему ты опоздал на занятия. Двое суток тебя не было здесь. Мы уже думали с Серёгой, что вдвоём будем «прозябать» в номере, – заметил я.

– Прежде всего, когда я приехал в Москву, я заскочил к своим старым друзьям, у которых останавливался во время сессий в институте. Посетил бабу Шуру и деда Ивана – прекрасных старичков с богатой биографией.