Сторож

Но в сторожку придёшь отогреешься, просушишься..Она хоть и сторожкой зовётся, да здание капитальное. кирпичное, разделённое на две половины, в одной могильщики свои инструменты хранят: лопаты, тачки, цемент; в другой сторож, со своей раскладушкой, стол там, стулья, есть даже телевизор. И строилось оно одновременно с замком из такого же тёмного кирпича. Так-то вот.

Иногда я думаю: почему люди боятся кладбищ? Опять же, вокруг этого дела, всякие длинные языки вагон и маленькую тележку вранья наплели.

Ах, рай…Ах, ад! наклеили этикетки, а только никакого отношения они к кладбищу не имеют.

Кладбище, скажу я вам, это что-то вроде колхоза или мастерской: все работают, все заняты делом. Одни могилы копают, другие мусор убирают, третьи памятники устанавливают, четвёртые цветы высаживают, а пятые стерегут всё это добро. Где тут рай? Где тут ад?..

Я даже больше скажу: здесь не только нет ни рая, ни ада, здесь даже смерти нет! Да-да, смерть, она совсем в другом месте. А здесь только жизнь.

Деревья на кладбищах всегда здоровые, крепкие с густыми кронами. Цветы пахнут сильнее, чем в ботаническом саду.; пчёлы повадились мёд с них собирать. Земляника или малина тут самые крупные..это вам не лесная какая-нибудь ягода с горошинку; птицы не пуганные, поют весь день – заслушаешься.

А какие дамы приходят!..Я было хотел к одной причалить, но Козлов меня укоротил – не положено: есть регламент, его и выполняй. В городе, говорит, другое дело, пожалуйста, а здесь нельзя. Но где ж я такую в городе-то найду…Здесь она пришла, вся как на ладони, расчувствовалась, с распахнутой душой, поговоришь с ней ласково, с подходцем, поговоришь, успокоишь, могилку совочком поправишь, и она к тебе уже льнёт, мол, какой человек хороший, вошёл в положение несчастной вдовы – сердце-то её так изранено, что заботу и ласку как губка впитывает.

И уже не вдова она, а пластилин в твоих руках.

Но и перегибать палку не годится, тут надо сразу для себя линию провести – вот это можно делать, а это нельзя: человек исстрадался, чашу свою горькую испил до дна, а чужое страдание и боль всегда уважать надо.

В жизни всё как в бою – сегодня он упал подбитый, завтра твоя очередь наступит, а уж чтобы очередь не наступила – этого быть никак не может. Об этом всегда надо помнить.

Я три раза был женат и знаю что говорю.

А только дураки рисуют другую картину, мол, не успеет стемнеть как по дорожкам покойники шеренгами маршируют. Что тут скажешь?..