Волчьи пляски

Но, если бы главный авторитет сообщества умел заглядывать дальше собственных нужд, то он, несомненно, увидел такое, от чего бы у него захватило дух. Непременно бы захватило.

«Пусть! Значит, так рассудила судьба.

В какой-то, пусть и небольшой степени Козин считал себя фаталистом. Оттого, наверное, слова «судьба» и «предопределение» для него несли в себе определенный смысл. Пусть и не всеобъемлющий, но все же… Впрочем, нет. Фаталисты покоряются судьбе. Он же, напротив, старается подстроить судьбу под себя и свои устремления.

До сих пор это получалось.

Улыбнувшись собственным мыслям, Андрей Силантьич довольно улыбнулся приятному их ходу и, вспомнив о своих обязанностях цветовода, взялся за поливочную лейку. Он только что развел новую порцию питательного раствора для своих орхидей.

– Пейте, дети мои, – благодушно пробормотал он, с особенной заботливостью поливая корневую систему куста с белыми крупными цветами, которые особенно любил – Пейте вволю.

Щелчок тихо закрывшейся двери он, по обыкновению, не услышал.

Но понял, что в оранжерею наведался гость. Наверное, по движению воздуха, либо благодаря своему чутью.

– Как прошло? – коротко спросил Козин, бросив косой взгляд в сторону появившегося человека.

– По плану, – ответил Глобус, – Отправили так, как и планировалось. Без эксцессов.

– Хорошо, – Андрей Силантьич склонился с лейкой к другому цветочному кусту, – При отправлении ничего подозрительного не заметили?

– Нет. Мои люди вели наблюдение. Начали следить за час до отправления самолета и закончили через час после его отлета.

Ничего. Ни движений среди ментов, ни слежки. Сработали чисто. Пусть, эта Рита и сумела взбаламутить своих, однако наш отход и отвлекающий маневр с машинами сработал на всю катушку.

Козин согласно мотнул головой, занявшись следующим кустом орхидей. На этот раз светло-сиреневых, с нежными розовыми прожилками и окантовкой лепестков. Спору нет, Маргарита Корнеева его удивила. Другая бы, подавленная произошедшим, перед собственной кончиной просто бы лежала и жалела себя.

Мол, жестокая судьба и тому подобные сопли. Эта же, прежде чем отключиться окончательно, сумела собраться с силами и подать сигнал тревоги по рации.

– Черт, – чертыхнулся про себя Андрей Силантьич, – Нужно было не играть в игры, а надежно вырубить ее. Чертова тяга к театральности!

Неприятный был момент, хоть и не повлиял на сам ход событий. Просто пришлось несколько ускориться, дабы спокойно унести ноги и запутать людей Бельского.