Волчьи пляски

Я так понимаю, что половой акт произошел безо всякой защиты?

– Мм-м-м, – согласно промычала в микрофон Рита.

– Тогда не теряй времени, – подвела черту в разговоре подруга, – Чем быстрее ты у меня появишься, тем будет лучше для тебя. На работе попроси небольшую отсрочку. Часа тебе хватит. Приедешь?

– Конечно, – поспешно согласилась девушка, – На работе я все утрясу. Подождут. А у тебя буду через полчаса.

– Хорошо. Я тебя жду, – произнесла трубка телефона и отключилась, огласив эфир очередью коротких гудков.

_________________________________________________________________

Москва. Андрей Силантьич Козин. 10:30 утра 2 августа 1996 года.

Утро уже начало переходить в день, когда Глобус, дежуривший у окна все последние три часа, увидел знакомый «Порш», подъезжающий к дому.

– Силантьич, – коротко объявил он, через плечо, полуобернувшись в сторону большого кресла, стоявшего от него чуть поодаль.

– Ладушки, – столь же лаконично прозвучал оттуда уверенный женский голос, – Сейчас узнаем все новости.

Глобус проследил за тем, как автомобиль припарковывается около подъезда, а затем отвернулся в сторону комнаты.

После столь длительного лицезрения залитых солнцем уличных окрестностей, комнатное освещение воспринималось ощутимо недостаточным. Поэтому, ожидая пока зрение, адаптируется к столь резкой смене освещенности, первый помощник Козина невольно состроил недовольную мину и сощурил веки.

– Видел бы ты свою физиономию, – тут же прозвучал ехидный комментарий, – Ни дать ни взять, кающаяся смерть.

Он неторопливо повел одним приоткрывшимся глазом и смерил им ту, что осмелилась ему такое сказать. Потом прикрыл с показной ленцой.

– Ты на себя посмотри, мымра, – с долей видимого презрения процедил в ответ, – Без слез не взглянешь. Совсем вид потеряла из-за наркоты. Краше в гроб кладут.

Молодая женщина, восседающая в кресле и правда, здоровым видом не отличалась. Мутные глаза, глубокие тени под ввалившимися глазами, осунувшееся лицо.

«За что ее только Козин держит? – привычно, как не раз бывало в последние годы, подумал Глобус, – Нужно вовремя избавляться от отработанного шлама. Неужели за то, что некогда сделал ее своей любовницей? Так, то было давно и неправда.