Волчьи пляски

«Воспоминания, – проскользнула тяжелая мысль в голове генерала, – Ими теперь Сережа будет обеспечен надолго. Уж я-то знаю.

– Я знаю, сынок, – эти слова вырвались у Василия Егоровича спонтанно, как отзыв на порыв сердца, – Что тебя совсем бы не потребовалось кодировать. Твоя кодировка сильнее всего, что может придумать наука на сегодняшний день. Не предложи я тебе поучаствовать в нашем деле и останься ты предоставленный сам себе с этим грузом, то не видать бы тогда покоя душе. А у тебя ведь еще целая жизнь впереди.

И такое бремя не поможет тебе реализоваться в правильном русле. Возможно, на протяжении всей дальнейшей жизни. Я знавал людей, которые так и не сумели найти правильного выхода своему гневу. Он сжег их изнутри. День за днем. А потом это усугублялось тем, что человек начинал искать какой-то психологический выход. Сначала подспудно. Затем сознательно. Психологические тренинги, развлечения, алкоголь… Постепенно душа выгорала дотла. Я не хотел бы, чтобы ты так кончил.

– И поэтому вы протежировали меня на эту роль? – острый взгляд собеседника резанул по стариковским глазам, – Можно подумать, что существовала целая очередь из желающих поиграть в русскую рулетку.

– Нет, Сережа, – покачал головой Василий Егорович, – Эту роль я для тебя придумал сам. Может это слишком меркантильно, извини меня, но я подумал о том, что было бы очень полезно совместить твои душевные порывы и твои навыки с теми целями, которые пойдут на пользу нашему государственному строю. Зачем пропадать столь чистому пылу?

– Высокопарные слова, товарищ генерал.

– И не только они. Трезвый расчет. Я запускаю тебя в свободный полет. Словно хищную птицу, которая должна выследить и изловить искусно маскирующуюся добычу. И эта добыча не всегда безобидна. Бывает, что добыча по силам и возможностям превосходит потенциал охотника, однако является всем, чего желает птица-охотник. Что ты слышал о человеке по кличке Сталевар?

– А я о нем должен был слышать? – настороженно блеснул взором молодой человек.

– Возможно…– Василий Егорович отвернулся и склонил массивную седую голову, будто снова углубляясь в думы.

Однако затем встрепенулся и снова вступил в разговор.

– Возможно, и слышал. Так или иначе. Вскользь и мимоходом. По крайней мере, знание об этом человеке сейчас могло бы тебе очень помочь.

– Почему?

– Хотя бы потому, что именно он и его деятельность интересовали твоего отца в последнее время перед трагической гибелью.