Волчьи пляски

Не выражая явно заметных эмоций, он прошел к общему столу и присел на стоящий рядом с ним табурет. Камерная «братва», явно ничего не понимая, вопросительно смотрела то на своего вожака, то на новичка.

– Я не думал, что ты осмелишься появиться здесь после всего, что произошло между нами, – Крутой повернул в его сторону свое широкое лицо, и стало видно, как на его скулах играют желваки.

Обитатели камеры затихли, зная, что такое выражение на лице Иосифа не несет ничего хорошего. Было очевидно, что лишь усилием воли он держит себя в рамках видимого спокойствия.

– А почему я должен от кого-то бегать? – повел бровью новый постоялец камеры, – Я не сявка, чтобы уползать от проблем под нары. Тем более, с недавнего времени, когда почувствовал твой ко мне интерес. Это мне льстит, однако предпочитаю обходиться без посредников, которых ты ко мне уже дважды подсылал. Поэтому решил, что для нас обоих будет лучше выяснить все вопросы в личной беседе. Ты не против? Или сперва натравишь на меня своих…мальчиков?

Судя по выражению физиономии, Иосиф оказался заинтригован столь беспрецедентным в уголовной среде поступком.

– Давай поговорим, раз ты этого хочешь, – развел в стороны руками Крутой, продемонстрировав на публику игру развитых борцовских мышц, – Один на один. Как ты этого хотел. Без моих пацанчиков. Их всегда успеется подключить к нашей беседе. Присаживайся, – он указал глазами на место по другую сторону стола, – Никто мешать не будет.

– Я твоих хомячков не боюсь, – ухмыльнулся Костя Грач, присаживаясь на предложенное место, – Но каждого из них лучше сразу предупредить. Приближаться ко мне не стоит. На этот раз что-нибудь сломаю.

– А сумеешь? – с невинным видом поинтересовался со своего места Батон, как бы невзначай рассматривая костяшки собственных пальцев, густо покрытые татуировочной синевой, – Не надорвешься, фраерок?

– А ты попробуй, – коротко отозвался Грач, даже не удостоив того взглядом.

– Ша, Батон, – косо зыркнул на подручного Крутой, – Не встревай.

«Бык», не ожидавший подобной реакции босса, заткнулся и обиженно засопел, разминая пудовые кулачищи.

– Я тебя слушаю, – Иосиф сфокусировал на собеседнике тяжелый, не обещающий ничего хорошего взгляд, – Ты хотел встретиться? Мы встретились.

Грач придвинул табурет ближе к столу и, усевшись поудобнее, положил руки на столешницу.