Волчьи пляски

– За это их действительно стоило убить, – произнес Костя, вспомнив бешеное выражение лица незнакомки, когда она появилась не крыльце, – Мрази!

Высказавшись, он отвернулся от трупов и вышел вон, борясь с приступом невольной тошноты. Останками займутся те, кому это дело поручат. Он же увидел все, что хотел и более оставаться здесь не намерен.

Оказавшись во дворе, он огляделся по сторонам и глянул в сторону улицы. Какой бы подозрительный шум здесь не произошел, сельчане не очень-то спешили разузнать, что случилось.

– Кажется, кому-то сегодня не повезло, – сказал он вполголоса, схватив тело женщины за шиворот и с усилием перевернув его на спину.

На удивление, та оказалась еще жива. Серое лицо еще дергалось в мимических судорогах, из приоткрытой щели посиневших губ пузырилась темная кровь. Глаза, подернутые мутной дымкой, вдруг слабо дрогнули, и на секунду в них появилась осмысленность.

– Мар…га…ри…та, – с трудом выдохнула умирающая, – Корнеева… Это… она…

Это оказалось последним, что смогла произнести Ангелина Барцева перед своей кончиной. Через минуту она закончила агонизировать и упокоилась окончательно. Серое лицо стало светлеть, пока не налилось мертвецкой восковой желтизной.

Грач следил за этим процессом со спокойствием человека видавшего всякое. Затем, убедившись в факте смерти Ангелины, поднялся с колен и тщательно отряхнул штанины.

Он достал из кармана мобильный телефон, однако звонить и делиться новостями не спешил. Обещал. Пройдет пятнадцать минут и Костя обязательно наберет номер Крутого, чтобы сообщить горестное для всех известие и имя той, кому это удалось осуществить. Но это потом. А пока… Пока он посидит в этой мертвой тишине, вслушиваясь то ли в шелест листвы деревьев, то ли в немой вой грязных душ отлетающих в преисподнюю.

Глава 15.

Дорожное ответвление, ведущее к заимке Козина. Иван Усов. Около 15:20 часов пополудни 6 августа 1996 года.

Вторая половина дня, на удивление тех, кто наблюдал утреннюю хмарь, выдалась солнечной. Иван посмотрел вперед из-за спины сидящего на переднем пассажирском месте Назара и слегка зажмурил глаза от яркого серебристого отсвета нагревшегося асфальта.