Волчьи пляски

Затем, выждав небольшую паузу, снова сделала рывок.

«Она знает, на что идет, – вдруг постигнул наблюдатель, невольно восхитившись этим храбрым созданием в женском обличии, – И идет на это все равно.

Девушка сделала еще одну перебежку, плюхнулась в густой бурьян, а затем полезла через забор. Секунда, и она оказалась внутри ограждения. Еще два прыжка, и неизвестная притаилась у самой стены бревенчатого строения.

«Интересно, как она поступит дальше? – задался вопросом Грач, ясно осознавая, что эта пигалица сейчас готовится встретиться с четырьмя взрослыми людьми, находящимися внутри дома и готовыми, при случае, порвать ее в клочья, – Соваться туда будет для нее верхом неблагоразумия.

Девушка, однако, об этом так не думала. Разглядев что-то для себя интересное, она скользнула за угол строения и скрылась из виду, оставив Костю гадать о том, что произойдет в самое ближайшее время.

Словно сговорившись с неведомой освободительницей, в эту самую минуту на сцене разворачивающегося для наблюдателя спектакля снова появились действующие лица задействованного «актерского состава».

«Было бы странно, если бы она выглядела радостной после нескольких дней полного воздержания от наркоты, – посудил Грач, – Теперь, если она получила свои вожделенные пилюли, Ангелина будет стремиться поскорее выпроводить гостью за ворота.

К вящему изумлению Кости, неизвестная, словно как-то определила, что людей охранения подле заложника убавилось. По крайней мере, выстрелы, глухими резкими хлопками раздавшиеся внутри дома в следующий момент застали беседующих на повышенных тонах сестер врасплох. Изменившаяся в лице Ангелина бросилась, было в дом, однако вдруг застопорилась на месте, словно окаменев, а затем отступила назад, медленно сходя с крыльца и тесня находящуюся позади нее Нелли.

«Черт возьми, оперативно! – восхитился снова Костя, наблюдая за тем, как с пистолетом наперевес, держа на мушке опешивших женщин, на крыльцо выступает давешняя незнакомка, – Пять с плюсом за смекалку и быстроту!

На лице девушки, неожиданно оказавшемся в поле обозрения, блуждало выражение совершенного бешенства.