Волчьи пляски

Возможно, в Москве Козин еще не так влиятелен и всемогущ, как хотел бы, но в Сибири…он там царь и бог…с ним считаются все.

– Куда из Омска отправили мальчика? – прекратила его восхваления Рита.

– Не знаю, – пожал плечами Фомин, – Правда, не знаю. Куда угодно. Там весь край в его власти. Там его вотчина, в которую никто из местных и пришлых не осмелится полезть. И спрятать мальчика могут в любом из уголков этого края. Приставят к пацану хорошую охрану, и пиши, пропало.

– Интересно, – задумчиво протянула Корнеева, – Значит Вито… то есть Козин направился с мальчишкой куда-то…

Павел издал смешок, тут же заново привлекший внимание девушки.

– Нет, Козин не покидал Москвы, – пояснил он, когда увидел с ее стороны заинтересованный взгляд, – Зачем ему светиться вместе с мальцом? Это неумно, да и не нужно. Он отправил с ним кого-то из своих доверенных людей. Их у него хватает. Особенно Андрей Силантьич доверяет своему первому помощнику. Правда я сомневаюсь, что отправит его самого. Слишком уж тот важен для ведения и координирования дел.

– Это не может быть женщина? – внезапно поинтересовалась Корнеева, вспомнив виденную ею в школе «ненастоящую» уборщицу.

Та, судя по ее профессиональной выучке, вполне могла получить роль сопровождающей.

– Не знаю, – помотал головой Фомин, – Мы с Анжелой участвовали только на первом этапе. Остальное Козин проделал, опираясь только на собственных людей.

– Не срок, – словно эхо, задумчиво повторила Рита, – И время уже идет.

Рита медленно, словно решая какую-то задачу в уме, отошла от своих пленников к столу, там с тем же видом положила на столешницу ставший ненужным «инструмент», после чего направилась прочь из квартиры. Провожаемая напряженными взглядами Фомина и Анжелы, она почти скрылась в дверном проеме, ведущем в прихожую, но неожиданно остановилась и сфокусировалась на Павле.

– Слушай, – поинтересовалась девушка, как бы невзначай, – Я могу понять выгоду для Козина, но…ты-то что с этого имел? Стоила того твоя голова, которую я могла сейчас оттяпать вот этим самым топориком?

Губы Фомина внезапно затряслись. Борясь с этим проявлением слабости, тот с силой закусил нижнюю губу и увел глаза в сторону.