Осанна!

Женщина, похожая на доктора или ученого, остановила меня у гряды с морковью. Она, по-дружески, попросила меня избавиться от сорняков.

Занятие совсем не хитрое и я решил, что мне оно подходит для того, чтобы разобраться в собственных мыслях и осмотреться.

Вскоре на помощь ко мне отправили мальчишку лет двенадцати в серой хлопчатой одежде, напоминавшей кимоно. Он забавно кряхтел, когда выдёргивал сорняки из сухой земли. Он тоже был мертвым, но ран на теле я не видел.

Я посмотрел на него и спросил:

– Ты здесь давно?

– Очень давно, дорогой брат.

– И как тебе здесь? – переспросил я.

– Мне всё нравится, меня никто не обижает. В тёплую погоду я работаю здесь, а зимой собираю хворост и топлю печи.

– Расскажи, как ты здесь оказался, и что меня ожидает?

Мальчишка хмыкнул и начал рассказывать:

– Я родился в 2037 году от рождества Христова в небольшом городке Марксе, что в Саратовской области. Когда я умер, мне было одиннадцать. Здесь я около шестнадцати лет, меня спасли Заступники Комиссара, когда я тонул в реке, недалеко отсюда.

– И почему ты здесь? – перебил его я.

Мальчик поднял на меня глаза и удивленно хмыкнул.

– А разве ты не знаешь?

Я покачал головой.

– Это мир для заблудших душ, мы не справились со своей жизнью и за это Господь отправил нас сюда. Мы искупаем грехи перед вечной жизнью в Раю. Говорят, что Комиссар здесь более тысячи лет. Он защищает добрых людей и поэтому мы живем для него.

– Но ведь Комиссар живой. Как он живёт здесь тысячу лет?

– За благие дела Господь одаривает его жизнью, он вдохнул в него жизнь, и его сердце снова забилось. Многие века нам придется прожить здесь, чтобы стать живыми. Может быть тогда, мы вернемся в свое время. Я снова пойду в школу.

– Почему же Комиссар не вернулся в свой мир?

– У любого стада должен быть пастух. Может быть его место здесь… – улыбнулся мальчик.

– Я видел, как Комиссар ест яблоко. А мы мёртвые не едим.

– Да, сад и огород для Комиссара и его Заступников. Последний из них не так давно ожил. Был большой праздник. Мне даже разрешили разливать им вино.

– А есть те, кто не любит Комиссара?

– Да, но таких не много. Женщина – врач, таскающая воду в баню, не слушается Комиссара, и разговаривать с ней нам запрещено.

Тут нашу беседу перебил пронзительный звук сирены. Этим звуком людей в обычном мире оповещают о бомбардировке.