Осанна!

Я очень испугался, когда увидел, что мёртвые поползли в мою сторону.

Передвижения по улице превращались в паническую бойню. Я слышал только крики и пальбу.

Повозка остановилась в двух шагах от меня. В ней сидел мужчина с платком на лице. Он крикну нам: «Кто хочет жить – садитесь!»

В этот же момент двери стоящих рядом домов, открылись и на улицу выбежали люди также с платками на лицах, в медицинских масках и капюшонах. У них в руках было оружие: пистолеты, ножи и топоры.

Без каких-либо криков, угроз или вопросов они начали убивать всех, кто был на улице.

Это была настоящая война. Война одной улицы, война крови и плоти.

Я видел, как молодому парню лет двадцати отрубили голову одним ударом. Видел, как с широко открытыми глазами голова катилась под ноги другим жертвам.

Многие, из лежавших около меня на мостовой, отчаянно отбивались, но люди из домов были сильнее, они убивали спокойно и сосредоточенно. Все их действия были отточены, удары точны. Хладнокровие нападавших буквально пронизывало меня насквозь.

У меня тогда впервые сложилось впечатление, что они делают это не в первый раз.

Человек из повозки схватил меня за горло и толкнул в сторону лошадей.

– Живее, иначе сдохнешь тут!

От неожиданности я споткнулся и упал возле колес повозки.

Мой спаситель вытаскивал из толпы таких же жертв, как я, и толкал их ко мне.

Улица наполнилась запахом пороха и пота.

Абсолютно голая женщина бежала через всю толпу в моём направлении. Я махнул ей рукой и крикнул: «Скорее!»

Кто-то сзади выстрелил ей в голову.

Мне в лицо попала её кровь и куски мозга. Какой-то здоровяк из толпы подбежал к этой женщине и вырвал у неё глаза, а я просто стоял с открытым ртом, не в силах пошевелиться.

Убийца увидел меня и сделал несколько шагов мне на встречу. Что-то внутри меня вздрогнуло, и, мысленно, я уже представил себя убитым. В это же мгновение толпа из шести или семи человек сбила его с ног и подбежала ко мне. Меня, буквально, закинули в повозку, прижав к полу, и я услышал, как кучер крикнул лошадям: «Но!»

Примерно так я должен был умереть во второй раз.

Мы помчались прочь с этой улицы.

Ехали мы недолго, всего две или три минуты. Повозка резко остановилась, и нас силой погнали внутрь широкого пятиэтажного здания.

Внутри была паника и суматоха. Мужчины в оборванной одежде, больше похожей на лохмотья, перетаскивали ящики и забивали досками окна. Пятна крови на стенах и полу говорили о том, что здесь тоже была бойня.