Эпоха героев – 3. По следам из всех миров

Они стояли друг напротив друга, внимательно разглядывая друг друга, не понимая кто перед каждым из них стоит. Это существо наверное впервые видел, сознание человека, который всё ещё живой, ну а Игорь ожидал в любое мгновение услышать душераздирающей крик, наполненный плачем всего человечества. Но, к счастью этого так и не произошло, а слух Игоря остался невредимым.

– Кто ты? Ты же не отсюда, и тебе здесь не место. Здесь живут не такие, как ты, здесь живут другие. – как будто эхом, прозвучал в голове Игоря, голос незнакомца.

– Простите, но у меня здесь задание, я должен найти одного человека.

– Здесь людей нет.

– А кто же эти в лесу? И кто же вы?

– Это, все разбитые и похороненные мечты, когда-либо живших существ, со всей вселенной, и всех миров.

– А кто же в озере купается? Раз людей здесь нет!

– Это несбыточные мечты матерей, чьи дети не оправдали их надежд.

– Ну п… ец, теперь всё встало на свои места.

– Иди-ка лучше от сюда, пока не поздно.

– Как только, я найду нужное мне существо, так сразу же уйду, мне самому здесь не приятно находиться, уж поверьте.

– И куда же ты идёшь?

– Понятия не имею.

– И как же ты найдёшь того, кого ищешь?

– Ну может быть вы подскажите? Вы случайно не знаете такое существо, по имени Крокс?

– Знаю.

– Как к нему пройти? И в какую сторону надо идти?

– Видишь ту башню, на том берегу?

– Да.

– Тебе в неё.

– Спасибо. Огромное спасибо, за то что нашли, и дорогу указали.

– Не за что. А теперь вали лучше, а то я не всегда такой добрый.

Без лишних слов, Игорь пошёл по окровавленному берегу, озера разбитых надежд. Зловоние разлагающиеся плоти, остро било по носу, крики обречённых, пронзали слух до каждого нерва, а жуткая картина дополняла, и без того неспокойный эмоциональный фон. Борясь с рвотными рефлексами, изнемогая от головной боли, пытаясь не сойти с ума здесь, он шел, еле перебирая ноги. Каждый корень, мёртвого дерева, был словно двухметровая стена, преграждающая путь к цели. Взяв всю свою волю в кулак, он продолжал идти, невзирая ни на что.

Казалось, что он вскоре завоет сам. Все эмоции, обозначающие счастье, ушли, скрылись, исчезли, будто их не существовало вовсе. Безысходность положения, ставило клеймо, на его судьбу. Мысли о том, что он больше никогда не вернётся в свой мир, к семье и детям, накрепко застряла у него в мыслях. Разумным казалось остаться здесь, с душами отчаянных, быть такими же как и они, и делать то же самое, но ноги не слушали его.