Я подарю тебе крылья. Книга 2

Она стала куклой в его руках, полностью вручая себя ему. Он подчинил ее тело, забрал без остатка. Она сгорала, окунаясь в вулкан раскаленной лавы, в которую он завлекал ее. Хотелось бесконечно ощущать эту страсть и навсегда остаться в этом моменте. Но время невозможно остановить, а значит, надо наслаждаться каждой секундой, что оно дарило им сейчас.

Утро ворвалось в комнату, принося с собой суматошный день. Даниэль застегивал пуговицы на рубашке, одновременно звоня в центр полетов и делая глоток кофе, что принесла ему Оливия.

Откинув телефон на диван, он схватил галстук:

– Я уйду раньше, мне надо зайти к Кариму, встретимся на брифинге.

– А потом в Бангкоке, – прошептала Оливия, застегивая пуговицы на своей блузке.

Даниэль обернулся.

– Да, в Бангкоке. – Он подошел к ней, целуя в щеку. – У тебя накрашены губы. Ненавижу эту помаду.

Девушка улыбнулась, проводя по гладко уложенному пучку, на ощупь определяя, все ли в порядке с волосами:

– Еще одно правило нашей авиакомпании.

Даниэль выругался, снимая пиджак с плечиков и забирая фуражку со стола.

Времени оставалось мало, радовало только то, что до аэропорта совсем недалеко.

– Я пошел. – Он взял чемодан за длинную ручку, открыл дверь, но в последний момент остановился. – Я буду скучать, Ливи.

– Шесть с половиной часов, Даниэль, – девушка подошла к нему, касаясь нашивки в виде крыльев на черном пиджаке, – и целая ночь в Бангкоке.

Теперь перед ней стоял капитан, пилот, при форме с погонами. Тот самый Даниэль, с которым она всегда ругалась, которого толкнула в бассейн с холодной водой, которого накормила персиками и чесала его спину, думая, что он умрет от аллергии.

Тот самый Даниэль, который говорил ей гадости, который превратил ее первый рейс в ад, который напоил ее до полусмерти, а потом всю ночь возился с ней, приводя в чувство. Капитан, которого она хотела, несмотря на все это, гордый, красивый мужчина, которого судьба превратила в ее любовника.

– Уговорила, – улыбнулся он, встречаясь с ней взглядом, – ради этого я готов ждать шесть часов.

Ему хотелось поцеловать ее, но, видя накрашенные красной помадой губы, он лишь вновь выругался в адрес авиакомпании и вышел из квартиры.

Резко стало пусто и тихо. Одиноко и холодно. Оливия грустно вздохнула, направляясь к окну на кухне. Она выглянула на улицу, и улыбка коснулась ее губ – Даниэль садился в машину и махал ей рукой. Он садился в «Мазерати», которая сильно выделялась среди старых «Тойот» и «Ниссанов». Но это Дубай.