Легенда о вампирах. Диаблери

– Я тебе ведь рассказывал про аббата Бенедекта Сайго, который приютил меня в монастыре. Он мне был как отец, он привил мне веру в Бога, научил духовно жить с самим собой. Он дал мне образование, он приучил меня к труду и к чтению. – Мариан задумался. – Да, особенно к чтению.

Лия откинулась на спинку стула. Эту историю про доброго аббата она, конечно, слышала часто, но всякий раз, когда Мариан начинал этот разговор, в ней просыпалась ярость к Бенедекту Сайго. Причину она не могла понять. Может, она злилась на аббата за то, что вот уже более ста лет Мариан мучится вопросом о собственной смерти? Или о вечной жизни? Кто он, этот Бенедект? Бог, который даровал вечность?

– Когда он был при смерти, он наговорил мне бог знает что, – Мариан махнул рукой.

– Дизентерию? – уточнила Лия.

– Не знаю. Дизентерия никогда не была чумой. Он еще говорил о крови одного или двух.

– Переливание? – предположила девушка.

Мариан усмехнулся:

– Не смейся. Все может быть. Прожив больше века, я уже могу поверить и в дизентерию, которую надо лечить переливанием.

Они с минуту молчали, каждый углубился в свои мысли, но потом Мариан продолжил:

– За несколько секунд до смерти он сунул мне в руку ключ. – Мариан достал цепочку у себя на груди с двумя подвесками – кулоном и ключом. Лия отшатнулась.

– Прости, я забыл, что это вербена. – Он быстро засунул цепочку обратно.

– Ничего, это же я сама тебе дала.

– Перед тем как уйти из аббатства, я проверил все двери, ключ ни к одной не подошел.

Лия подпрыгнула на месте от неожиданного заявления. Она не могла все бросить и уехать с Марианом, но и одного его отпускать было опасно.

– Тебе нет нужды ехать со мной. Я справлюсь один. Тем более ты мало чем можешь мне помочь, войти туда у тебя не получится: это святая земля, – продолжил он, будто прочитав ее мысли.

– Но я не могу отпустить тебя одного, – чуть повысила голос Лия, – я поеду с тобой! К черту все! Я буду ждать тебя снаружи.

– К черту все? Так уж все? – Он усмехнулся. – Ты останешься здесь, мне будет так спокойней. Хотя в связи с последними событиями насчет спокойствия уже даже и не знаю.

Мариан задумался о смерти Катерины. Прошло уже более трех недель, жертв больше не было.