Иллюзия правды. Дама червей

Подойдя к своей машине, София, готовая уже открыть дверь, замерла. Она опустила руку, уставившись на Ромаля.

– Дай мне пару часов, и я приведу к тебе твоего твердолоба. – сказал он, смотря прямо ей прямо в глаза.

Девушка, явно не ожидая услышать такое, даже тряхнула головой. А Ромаль в это время выругался по-цыгански, это получилось тихо, но она услышала.

При свете дня его глаза казались не такими черными, а шрамы даже украшали, особенно тот, который пересек бровь. Получилось модно.

По сравнению с ним Иво напоминал ей подростка, который до сих пор смотрел на себя в зеркало с вожделением и любовью. Он, наверно, даже брился дважды в день, чтобы, не дай бог, щетина не покрыла его лицо. А еще у нее аллергия на его щетину. Вспомнив этот факт, София сглотнула и отошла от машины.

– Я могу поехать с тобой.

– Ты останешься здесь. – Ромаль указал на «Цеппелин». – Это безопасное место на данный момент, сюда никто не придет.

Он обернулся к своим людям:

– Михей, останешься с ней. Йон, пойдешь со мной.

София перевела взгляд на этих людей. Тот, которого Ромаль назвал Михеем, с виду был гораздо старше его самого, на вид – лет сорок пять, невысокого роста, чуть полноват, а черные волосы уже покрывала легкая седина. Второй – мужчина со странным именем Йон – цыган от пяток до макушки, ровесник Ромаля, с длинными черными волосами, забранными в узел, как у бармена в «Цеппелине», с отросшей щетиной, которая уже напоминала бороду, двумя небольшими серьгами-кольцами в левом ухе и спортивным телосложением.

Ромаль отошел от Софии, доставая на ходу пистолет, и проверил магазин, вынув его из рукоятки. Затем вставил его обратно и засунул оружие за пояс, прикрывая черным пальто. Он направился к своей машине, оставляя девушек в обществе Михея. Тот лишь указал на вход в бар, и София кивнула.

Когда черный «Мустанг» тронулся с места, София проводила его взглядом и наконец произнесла:

– Может быть, ему надо было взять больше людей?

Михей усмехнулся. Улыбка у него оказалась добродушной.

– Ромаль – одиночка, но он один десяти стоит. Не переживай, дочка.

Дочка? От услышанного София слегка улыбнулась, ей уже нравился Михей.